землетрясение

  ……  24.2.26  ……
Небо в розовой дымке, просыпайся, февраль! Наст, хрустящий под утро, да ветвей кружева, что подёрнулись инеем в первозданной тиши. Мир ещё дремлет сонный в поседевшей ночи.
Солнца луч, пробираясь по туманным затонам, открывает небесных садов облака, как стрелой золотой…
Мыслью светлой пронзённой, что откликнется взору…
Ничего не тая.


   …… 23.2.26  …….
Землетрясение: дрожит...
окно, стена и потолок. И я дрожу на веточке листком, пытаясь выдохнуть семь нот. Все сразу. Вместе. Кто бы смог?
.....................
Как красиво сказала вам про кашель свой. Другой же скажет, что собака там где-то лает за окном.
А я скажу: вулкан проснулся. Горячей лавой пышет жар, в раскатах грозных хриплым басом, бурчит, как старый контрабас.
Другой же скажет, что за шутки, ночь на дворе, мешают спать…
Терплю его, прижав в подушку, а он, как слон, трубит подчас оркестром целым. Взяв ударники, стучит по пламенной груди…
Изнемождённая, оставлю кровать…
А кашель - прячется внутри…
Горячий чай с малиной сладкой альтернатива обуздать землетрясение. Могла бы, я, как и все, спокойно спать…
Когда бы ни землетрясение.

   ……
Я сижу на окошке любопытною кошкой, что там нынче на небе, что кому раздают? Где-то сладкою ватой, где-то снежною крошкой, мне же сыра творожного, мне же джема чуть-чуть…
А по небу весёлому – облака, облака. Белой ватой пушистой, пусть укроют меня. Шалью мягкой согреют, исцелят жара боль.
Чтоб поправилась…
Выздоровела.
Чтоб соловушкой вновь…
Вновь по веткам порхала, я за этим окном.