Весна дышала и звала...
Из заточения в огромность,
Стуча во все колокола,
В виски и в правила, и в скромность.
Угар вползал в мозги змеёй
И безрассудства густо зрели,
Мир чувства заняли собой
В гнезде груди под пульс капели,
Росли, клевали скорлупу
Яйца укрывшего бессмертье.
Весна в ладонях на пупу
Вынашивала стихоцветье.
И удивлённо первый вздох
И крик в слезах, от счастья первый
Издал живой и мокрый слог,
Приникнув к обнажённым нервам.
Он в верности тысячетонн,
Он бесшабашен, он заточен
Вскрывал засаленность имён,
На истине сосредоточен.
Он во всесильи строил храм
Красе от сотворенья мира.
Огонь и образ были там,
Алтарь и искренняя лира.
Уже служителей толпа.
Кадит, да на пол припадает.
И в свитки вписаны слова.
И посторонних не пускают.
Гармоний строй, учёт, почёт.
Привратники корпят в работе.
И гуд уж над толпой течёт,
Качая кочки на болоте.
А вдохновенная стрела
Упала в туне в муть и тину,
Под осуждающее ква,
- Ну как можно, как не стыдно?
А муза, Муза к мужику
Пришла опять хмельною ночью.
Коль быть вне правил, то смогу
И я грешить стихами сочно.
Ква-ква, зачем не верно, нет.
Вы анархист, а не поэт! -
Весна бушует и цветёт.
А духу душно уж. Он просит
Пусть хоть снесёт икры приплод
Живых слогов болото в осень.
Полям листов, что ожидать?
Какой судьбою их отметим?
Параграф будет их кромсать,
Иль оживят стихосоцветьем?
Свидетельство о публикации №126022404996