Литовская Русь. Великое княжество

Литовская Русь: Великое княжество, которое могло стать Россией

Представьте на минуту, что столица объединенного русского государства — не Москва, а Вильно (современный Вильнюс). Что русским царем стал бы потомок Гедимина, а православные храмы соседствовали бы с костелами на равных. Фантастика? Отнюдь. На протяжении почти двух столетий у Великого княжества Литовского (ВКЛ) были все шансы стать тем самым центром, который собрал бы все земли бывшей Киевской Руси.

Историки называют это государство по-разному: Литовская Русь, Литовско-Русское государство, Западная Русь . Но суть одна: это была огромная держава, простиравшаяся от Балтики до Черного моря, где 9 из 10 жителей были русскими (русинами) и говорили на языке, который мы сегодня называем «простой мовой» . Как же вышло, что этот колосс не просто сошел с исторической сцены, но и оказался почти забыт?

Как Литва стала русской: Рождение необычной державы

Середина XIII века. Русь лежит в руинах после Батыева нашествия. Северо-восточные княжества платят дань Орде, а на западе, в верховьях Немана, происходит нечто иное. Здесь, на землях, не тронутых монгольским погромом, начинает формироваться новое государство. Литовский князь Миндовг (1230-1264) объединяет под своей властью не только литовские племена, но и русские города — Новогрудок, Слоним, Волковыск .

И это объединение носило удивительно мирный характер. Русское население, искавшее защиты как от ордынцев, так и от крестоносцев, добровольно признавало власть литовских князей . Взамен литовская элита с поразительной легкостью перенимала русские порядки: письменность, законы, веру.

Управлять русскими землями Миндовг поставил своего сына Войшелка, который принял православие, стал монахом, а затем и вовсе передал власть русскому князю Роману Даниловичу . Эта сцена кажется немыслимой для средневековья: литовский князь-христианин добровольно уступает трон соседу. Но такова была реальность — новое государство с самого рождения было русско-литовским.

Золотой век Гедимина и Ольгерда: Когда Вильно правил Русью

Настоящего расцвета Литовская Русь достигла при князе Гедимине (1316-1341). Он расширил пределы государства, присоединив Минск, Брест, Полоцк, Витебск, а к концу его правления под власть Литвы перешел и сам Киев .

Как ему это удалось? Гедимин не ломал традиций. Он лишь сменил князей: на местные престолы сажал своих родственников — Гедиминовичей, но оставлял в силе русские обычаи, язык и веру . Дань, которую платило население, была намного меньше ордынской, а главное — литовский князь гарантировал защиту от врагов .

Гедимин основал новую столицу — город Вильно, которому было суждено стать одним из красивейших городов Европы. А его сын Ольгерд (1345-1377), женатый на дочери витебского князя и правивший в восточной, преимущественно русской части государства, продолжил экспансию. При нем в состав ВКЛ вошли Брянск, Чернигов, Северская земля и Подолье . Границы княжества вплотную приблизились к Москве — всего на 100-150 километров .

В этот момент Вильно — вполне реальный конкурент Москвы в деле «собирания русских земель». Западные источники прямо называют страну «Русь Литовская» . Русский язык здесь — государственный. На нем пишутся законы, ведутся летописи, составляются знаменитые Литовские статуты, во многом основанные на нормах «Русской правды» . Большая часть знати — православная. Казалось, еще немного — и история Руси пойдет по другому пути.

Выбор, который решил всё: Москва или Польша?

Переломный момент наступил после смерти Ольгерда. Его сын Ягайло оказался перед сложным выбором. На востоке набирала силу Москва, где Дмитрий Донской только что разгромил Мамая на Куликовом поле. На западе давил Тевтонский орден, а за спиной стояла богатая и соблазнительная Польша.

В 1384 году, как показывают историки, дело шло к союзу с Москвой. Были подписаны предварительные договоры, предполагавшие династический брак Ягайло с дочерью Дмитрия Донского и крещение Литвы по православному обряду . «Русская партия» в Вильно была сильна. Случись это — и история восточных славян могла бы пойти по пути мягкой интеграции вокруг Вильно.

Но случилось иначе. В Кракове освободился престол, на котором оказалась юная королева Ядвига. Польским панам нужен был сильный муж-правитель. В 1385 году была подписана Кревская уния — Ягайло становился польским королем, женился на Ядвиге и в обмен на это обязался крестить Литву в католичество .

Это был момент истины. Литовская Русь сделала выбор в пользу Запада. И этот выбор автоматически превратил Москву из потенциального союзника в геополитического противника.

Точка невозврата: Унии и ополячивание

После Кревской унии процесс пошел по нарастающей. Литовская знать начала активно принимать католичество, получая за это дополнительные привилегии, которых не было у православных. Русский язык пока оставался государственным, но позиции польского языка и культуры усиливались с каждым десятилетием .

Кульминацией стала Люблинская уния 1569 года, превратившая федерацию Польши и Литвы в единое государство — Речь Посполитую. По условиям унии огромные южнорусские земли (будущая Украина) отошли непосредственно под власть Польской Короны . Именно тогда, по мнению многих историков, прошла та самая граница, которая сегодня разделяет Украину и Белоруссию .

В том же XVI веке произошло еще два события, закрепившие раскол.
Во-первых, это Брестская церковная уния 1596 года, создавшая униатскую (греко-католическую) церковь. Часть православных, сохранив обряд, подчинилась Папе Римскому. Это раскололо общество не только по этническому, но и по религиозному признаку .
Во-вторых, стремительное ополячивание местной элиты. Литовские и русские по происхождению магнаты (те же Радзивиллы) превращались в польских панов, говорящих и думающих по-польски . Народ, говоривший на «простой мове», и элита, говорившая по-польски, перестали понимать друг друга.

Почему империей стали не они?

Перед нами уникальный исторический казус. Государство, имевшее все ресурсы для создания великой державы, оказалось поглощено соседями и стерто с карты. Почему?

Историки называют несколько причин :

1. «Золотая шляхетская вольность». В Речи Посполитой сложилась уникальная система, где король был выборным, а любой магнат мог заблокировать любое решение сейма. Государство не могло быстро собирать налоги, создавать регулярную армию и проводить единую политику. В то время как в Москве формировалась жесткая самодержавная власть, в Вильно царила анархия аристократии.
2. Религиозный раскол. Отказ от православия в пользу католичества оторвал элиту от собственного народа. В Московской Руси вера была объединяющим фактором, в Литовской Руси она стала разъединяющим.
3. Отсутствие сильного центра. Польский историк Генрик Ловмянский подметил важную деталь: литовское боярство, получив за службу землю, быстро превратилось в класс землевладельцев-торговцев, утратив воинственный пыл . Когда в конце XV века Москва начала мощное наступление на запад, ВКЛ оказалось к нему не готово.

Войны с Москвой и закат

Москва умело воспользовалась слабостью соседа. Иван III и его сын Василий III вели с Литвой серию войн, результатом которых стала потеря примерно трети территории ВКЛ, включая такие ключевые города, как Вязьма, Чернигов, Брянск, а в 1514 году — и Смоленск .

ВКЛ сопротивлялось, заключало союзы, пыталось вернуть утраченное, но переломить тенденцию уже не могло. К тому же московские князья умело использовали риторику защиты православных единоверцев, притесняемых в католической Литве .

Финал наступил в конце XVIII века. Ослабленная внутренними противоречиями и анархией Речь Посполитая не смогла противостоять своим мощным соседям. В результате трех разделов (1772, 1793, 1795 годы) земли Литовской Руси вошли в состав Российской империи .

Исторический парадокс

Сегодня память о Литовской Руси оказалась разделенной между тремя народами. Белорусы видят в ней свое первое национальное государство — время, когда их предки были государствообразующей нацией. Украинцы помнят, что именно из ВКЛ вышли их земли и что «проста мова» — это и их история тоже. Литва хранит память о величии своей средневековой державы.

Литовская Русь — это ускользающая реальность . Она просуществовала несколько веков, создала уникальную культуру, дала миру такие шедевры, как Статуты ВКЛ и полемическую литературу, и бесследно исчезла, оставив после себя вопросы. А что, если бы в 1385 году Ягайло выбрал не Польшу, а Москву? Была бы тогда Россия такой, как мы ее знаем? Или центром русского мира стал бы Вильно? История не знает сослагательного наклонения, но размышлять об этом — значит понимать, сколь многовариантным и непредсказуемым было наше общее прошлое.

Как точно заметил один из исследователей, Великое княжество Литовское — это гигантский исторический памятник тому, что у объединения Руси была альтернатива. Альтернатива, которая не случилась.