Как прекратить не переставая

4.1. Как прекратить не переставая
      Когда куришь, попадаешь в какой-то глупый цикл: утро, уже пятая, дымить неохота, но автоматически лезешь в карман за сигаретой.  Она не доставляет удовольствия, дым привычно противен. – Зачем? эта мысль не возникает, и ты с какой-то необходимостью доканчиваешь процедуру. Думаешь о кофе, наливаешь… И снова: хорошо бы сигарету.          Вечером курить не хочется, хочется выпить. Хорошо – красного вина или пива. Теперь надо закурить – это почти удовольствие. Чашечка кофе. Дымишь снова.
Вспоминая день, понимаешь: приятное курение было раза два-три - после еды и пива. Всё остальное – автоматически, с какой-то неосознанной тягой. Ты – зависим! Табак руководит тобой, это унизительно. Значит, где-то в глубине ты лжёшь себе, скрывая что внутри сидит нечто – главнее тебя. И не ОНО - для тебя, а ты служишь ему.
Утро. Первые затяжки… Воздействие – как после первой рюмки. Голова качнулась. Мир грубо стал на своё место. Ты уже не можешь глубоко нырять в его связи, что-то ленивое устало мобилизует на деятельность. Для простых действий и начинаний уже нужен адреналин. Как бросить курить? Эта мысль начала материализовываться.
Воля помогает перешагнуть через "закурить". Три трудных дня… Я не смолю уже две недели. Ощущение чистоты и лёгкости.
Все курящие склонны к выпивке: организм тайно требует восстановления - нужно расширить сосуды, промыть капилляры.                Застолье… У нас в институте оно бывает три раза на неделе. От стола с празднованием дня рождения до распития (распятия?) бутылки водки втроём-вчетвером, с последующим добавлением и с минимальной закуской. (Есть любители втравливать в это дело.) Дым табака. ОНИ курят...  Табак и кофе. Пиво и табак. Коньяк и реальность. Реальность в дымке. И со всех сторон – слова, слова, слова…  Это – "информация". Слова – это реальность. Дым табака и ложь… - Россия. Интеллигентные разговоры.  Обычный нагрев воздуха. Мелькает мысль: "Если я покопчу – ничего не будет. Ведь я бросил." Зажигаю. Мир качнулся…            
И всё начинается снова. Утро. Первая сигарета… При таком бросании в душе оседает немочь: ты не смог. Ты – зависим.                Воля передавливает желание закурить, но в глубине остаётся тяга… И в минуты стресса, расслабления или кайфа желание проснётся в сбитой логике: я ведь бросил – можно и покурить. Это - как с программой SpyHunter: ты её стёр, а она осталась и нагло сидит на диске "C". Надо лезть в реестр. Она там затаилась.
Вот так – волевым усилием - я бросал много раз. Рекорд: два года некурения. Всё равно тяга к табаку беспокоит, подсасывает, то дремлет, то просыпается, подталкивая, отнимая силы. Срыв произойдёт. Воля здесь не при чём. Она подавляет, но не избавляет. Воля - груба и не чувствует реестра, его невидимых влияний, она - аналог силового управления (то есть власти), поэтому обязательно грядёт реставрация.
Надо идти другим путём! Проанализировать биохимию воздействия и понять: почему хочется. Табак – зависимость. Табак понижает качество мышления. Курящий оправдывает свою страсть какой-то псевдо-логикой, извращающей жизненные процессы. Где вы видели питающихся дымом существ?  Куряга защищает нежизненность, её ложь. А ложь требует стимуляторов…
Итак, вначале была ложь. Искажение логики. Потом явилась власть. Власть дыма.                Я решил проследить, как возникает желание достать сигарету и ……
Как возникает желание?                - Ну, мне захотелось… Но почему захотелось? Где родилось "захотелось"? Откуда пришёл импульс чтоб захотелось? Это – мысль? Образ? Еда или голод? Или недостача витаминов? Или …  Ведь ни с того ни с сего желание не появляется и ферменты не выделяются. Первокурение…. Самое начало, когда Вы привадились к табаку, начиналось с мысли и подражания. А реестр был готов…
Человек похож на лазер. Все его действующие подсистемы как бы инверсно заселены и находятся в метастабильном состоянии. Они как бы ждут… Достаточно слабого сигнала (приходит мысль!) – метауровень разряжается и…  вы подняли руку или ногу или сдвинули что-то тяжёлое, или захотели покурить и потянулись за сигаретой. А реестр – готов: курят все, везде, за работой и на отдыхе, курят красиво: взрослые, мужественные, а если женщины – то деятельные или зовущие. Вы видите это с детских лет на всех экранах.  Реестр готов, он означает: есть чем включить ПРОГРАММУ курения.
И этот… – ещё девственный запах табака.
Если мысль управляет желанием закурить – надо поймать эту мысль! И я стал прислушиваться к себе.
Мы почему-то считаем, что мысли звучат, а не являются в образном виде картин, символов, или ощущений иного рода, например, – в тактильных. А вот моему коту Маркизу – снятся сны! Он дёргает усами, лапами, наверное, ловит мышей или дерётся с конкурентами. А не визуализирует ли он предметы отлично от меня?  Вот он смотрит на мышку… Конечно, значимость её для нас разная: у кота к мышкам – кошачий интерес, а я их не люблю – они обгрызли как-то книги в моей библиотеке. Обглоданный Пуанкаре неуклонно напоминает мне об этой подлости. Но некоторое несходство в отношении к мышам совсем не означает, что кот и я зрим предметы неодинаково. Форму (облик) мы воспринимаем аналогично. Может у кота цветопередача чуть другая или близорукость, но форма - та же!
Видеть мир, его предметы мы учимся сами (это глубоко – от природы). Но словам (языку) - нас учат окружающие. Слова – социальны. И обученье – социально. Языки разъединяют народы, а видео канал (зрение) людей объединяет. В видео канале – всеобщий интерфейс: мы все видим мир схожим образом: радость и страдание все узрят.  А в вербальном канале – международное непонимание и конфликты. Для примера: в Индонезии есть племена с языком без родов, времён и падежей. У них нет будущего времени. Если даже такой индонезиец "выучится" европейскому языку, как с ним планировать и говорить о грядущем? К тому же люди - всякие: жадные и добрые, жестокие и мягкие, бывают и с подавляющим характером или криминальным мышлением – отнять, присвоить. Надо это помнить. К этому надо быть готовым. Из-за трактовки одного и того же разными людьми и возникают социальные катастрофы. Лев бежит за павианом. Догоняет. Смыкает челюсти. – Никакой морали. Просто лев хочет есть. У него другая логика. Догнать и сожрать – его принцип. Он строит своё будущее – за счёт съеденных.
Были рабовладельцы древнего Рима, были рабовладельцы-плантаторы, появились рабовладельцы эпохи модерна, а в СССР – рабовладельцы от науки-техники и государственные рабы Гулага. Теперь в РФ воскресли реликтовые рабовладельцы. Кто бы мог подумать… Хотя… они воскресли не по щучьему веленью. После советских манипуляций с народом, это можно было предвидеть. В России к народу отношение потребительское.
       Я научился всматриваться в мысли. Ловлю их. Редкий человек окружён их облаком. Большинство – безмысленно. Голые. Их захватили банальности чужих слов. - Штампы. Слова-захватчики записаны где-то внутри мышечной памяти, в каком-то древнем отделе мозга, может в мозжечке. Они не осознаны, но эти слова служат для управления, создают движения, отношения, действия по достижению. Людьми говорят, ими отвечают. В их головах слова не оседают, чтобы превратиться в идеи – этому мешают. Мешает, отвлекает и табак. Власть его для того и подчиняет, чтоб в головах не зарождалось непредсказуемое. – Человек обязан быть зависимым и предсказуемым. Обязан кем? Кому? Кто же занимается таким управлением?
       Было воскресенье. В институте нас трое: я со своими бумагами, а через стенку, в маленькой комнате, профессор Санкевич с помощницей Хазарченко Иркой. Они пишут отчёт. Он – заядлый курильщик, я – смолю потихоньку. Тишина… Никто не мешает. Я в размышлениях над своей проблемой впадаю в полусонное состояние… Вдруг слышу Иркин голос: "Кури, кури – сдохнешь быстрее." В каком-то недоумении спрашиваю: "А твой муж, Слава, курит?". Голос Ирки отвечает: "Нет". Я снова спрашиваю: "Это Санкевич закурил?". Голос Ирки отвечает: "Да. Чтоб он сдох!". Тут я очнулся. В комнате никого нет, тихо. Я решил проверить и заглянуть к соседям под предлогом: "спички кончились". У них дым коромыслом. Ирка злобно глядит на меня. Её беличье лицо с натугой выдавливает: "Здравствуй". Захватив спички, возвращаюсь к себе…               
       Итак, получен полноценный раппорт с почти подтверждением. Надо продолжать. Но уловить то состояние, в котором был контакт, сейчас не получается. Раздвоение: либо пробовать медитировать, либо обдумывать свою проблему. Сложно. Закрываю лабораторию. Иду гулять. Площадь Плевена… Бульвар вымощен плиткой. Хорошо думается. - Ритмичность рисунка гармонизирует, навевает… Воробьи клюют красные ягоды рябины. Декабрь, но тепло. Фигура у Ирки корявая, ноги кривые, красавицей не назовёшь. Озлобление? -Комплекс налицо. Умная? – сомнительно, если – да, то скорее как бухгалтер, но выхватила Славку, ведущего теоретика. Он её репетировал для поступления в университет. Соблазнился. Задачи для поступающих мы составляли с ним вместе. Иркин отец – проректор по хозчасти, мать – завлаб в НИИ Биологии. У Ирки уже два сына, имена их почему-то совпадают с именами сыновей директора института, интересно… - Это своеобразное НЛПи? И у Санкевича вообще все сотрудники и аспиранты - чьи-нибудь дети: самая мелочь, отец Люськи Черновой - замдекана вечернего факультета, остальные, бери круче, – дети профессоров и крупных чиновников. У Алика отец – директор нашего института, у Анюты – главврач вендиспансера, Машечкин отец  - главмент города (её так и зовут: Машечка), отец Евгения – губернатор и т.д. – Сливки новой власти. Все кончали спец. школу, но почему не пошли в Финансовый или в институт ГосУправления? Что их притянуло в научные места? Инерция старых мнений?
     Через месяц Санкевич неожиданно умер. Был у врача. Вышел из кабинета. Сел на стул в углу коридора, прислонился к стене и…  Народу там полно, все ходили мимо. - Ну, в углу сидит человек, дремлет. Никто не обратил внимания. Поняли, что к чему, когда прибежала взволнованная жена: давно ушёл, не возвращается. А он уже окоченел. Чтобы положить в гроб, ему подрезали сухожилия.                Ирка заняла его место – стала завлабом. Мгновенно защитилась.               
Но я отвлёкся: это всё случилось позже. Вернёмся в тот день, когда я впервые услышал её Голос.
      Итак, я на плевенском бульваре…  Нюхаю воздух. Смотрю на птичек. И вдруг в голове появляется фраза (не голос – а именно фраза, мысль): "Пора закурить. Кури!". Возникает естественное движение: лезу в карман достать…  Но я уже стал внимательным. Прекращаю движение руки и внутренне (in the head) всматриваюсь в эту мысль. Понимаю: это – команда, неужели моя? Ведь курить неохота, неужели моя жизнь сама вредит себе? Воздух такой чистый, воскресенье…  А если команда не моя, то чья? Или – рефлекторно? Но курить не хочется – зачем же мысль?  И как найти её источник?         Впереди, за фонтаном дерутся собаки, рычат. Впервые вижу такое: обычно они быстро решают кто главнее и разбегаются. А здесь… - делят что-то – не могут поделить. Поворачиваю. Автоматически закуриваю (команда выполнена!), собаки мгновенно перестают гавкать и дружно бегут куда-то, будто никогда не ссорились. А мысль-команда ушла из внимания, потерялась…  Нить рассуждений порвалась.
   У меня пятый этаж. Маркиз встречает, потягивается – спал. Он абсолютно домашний: его мир – эти три комнаты. Но он, похоже, доволен. Когда-то я его подобрал на улице: маленький котёнок, ощетинившись, бил лапкой по морде пса, бросающегося на него. Он с достоинством принял новый для него мир. Мой мир – шире. Я физик, сейчас рассматриваю проблему падения кулоновских зарядов в чёрную дыру. Это подзадача более общей проблемы рождения кулоновской пары (частица-античастица) вблизи чёрной дыры из виртуального фона. Здесь возможны фундаментальные следствия типа остановки гравитационного коллапса или даже взрыва чёрной дыры из-за внутреннего кулоновского давления при нарушении некоторых симметрий при рождении частиц из виртуальной пары (с учётом (наложением) массовой аннигиляции внутри критической области чёрной дыры).                Проблема сверхперспективная и интересная. Но институт – физики твёрдого тела, я там на птичьих правах, конец года, ставки обещают сократить, высокие темы непонятны и даже вызывают озлобление администрации: "В наше сложное время, когда государство не субсидирует науку, мы не можем заниматься ерундой и вынуждены порезать все непрофильные темы", – из речи замдиректора Сыкотского. Похоже, наука в России кончилась.
Утро. Про сигареты поздно вспомнил. Уже 10 часов, вот и она - заботливая кобра: "Пора курить. Кури!". Ловлю мысль, разглядываю её. Она определённо не моя. И словно меня боится. Курить не хочу.  Вот так я и бросил. Без волевых напрягов.
          Прошло много лет. Раза три (вначале) мысль "закурить" появлялась, но я её выделял, стараясь понять: откуда она и чья. С Иркой, вроде бы, связана, точно всё ж не определил, но чётко ощущалось: она – чужая и боится моего внимания. Желание курить – исчезло и больше не появлялось. Как отрезало.
                ***