Жонглирование как оригинальный жанр

Нарисую черный шарик.
 Тени, блики наложу.
 Как он холоден и странен,
 Все, как есть, изображу.
 
        Вот веселый, теплый красный.
        В паре с синим – неопасный.
        Серебристый, золотистый,
        Даже солнечно-лучистый.

Вот коричневый, лиловый.
 Некрасивы и суровы.
 Надо так: они готовы
 Тенью стать для голубого.
 
        Голубой, воздушный мой.
        Рядом с белым благородным.
        Шар зовет меня с собой.
        Рвется в высь, чтоб стать свободным.

Желтый шарик ... Вот ещё.
 И в горошек, и в цветочек,
 Потерялся жёлтым счет.
 Заразительно хохочут.
 
        Розовый и леденцовый
        Разлетелись кто куда.
        Ослепительно-пунцовый
        Корчит рожи, вот беда.
 
Много серых, сероватых,
 Серо-грязных, серо-смятых,
 Тусклых, скучных, осторожных,
 Отвязаться невозможно.
 
        Наложить на них бы цвет
        Голубой – да силы нет.
        Белый шар залебезил.
        В себе чёрный отразил.
 
Отразил и стал пятнистым.
 Но не радостным и чистым.
 Лучше б черным стал втройне,
 Чем обман подсунуть мне.
 
        Так всю жизнь шары считаю,
        Их рисую, надуваю,
        Их держу, за них держусь,
        По ухабам волокусь.
 
Может, счастлив тот, кто видит
 Только серые цвета,
 Не питает он иллюзий,
 Жизнь стабильна и проста.
 
        Он спокоен и успешен,
        Не поэт и не герой,
        Алый шарик улетает,
        Лопнул где-то голубой.
 
Жаль шаров.
Так пусть уж с ними
До конца побуду я,
С хрупкими, зато живыми
Разноцветными такими,
Милыми и озорными.
 
Ох ты ж, радуга моя!