Демоны Гоэтии. Сила ради силы. Аамон

Ад стал иным — не пламенем, а тьмой,
Густой, как сон, затянутый трясиной
И каждый шаг звучал во мне виной,
Как тихий зов, рожденный глубиною глины.

Замок поднялся над сырой землёй,
Как чёрный шрам над вздутой плотью мира
Не башни — кости с мёртвой белизной,
Не своды — лезвия холодного сапфира.

Я медлил миг — но страх не стал стеной,
Он был лишь ветром перед бурей скрытой
И я вошёл, ведомый тишиной,
Как входят в ночь, где имя не забыто.

Под сводом — волки. Жёлтый мягкий свет
Горел в глазах их тихо и упруго
Ни рыка, ни движения в ответ —
Лишь ожидание замкнутого круга.

И вышел он — тяжелый, как гранит,
С огнём в глазах, глубоким и спокойным
Змеиный хвост по камню тихо скрипел,
Чертя узор судьбы неугомонной.

Гримуар в моих ладонях ожил вдруг,
Как будто вспомнил звёздное дыханье
И голос пал, разрезав тишину,
Как медный звон в забытом мирозданье:

— Чья книга ты держишь у груди?
Кто дал тебе касаться этой силы?
Кто разрешил так дерзко войти
Туда, где страх слагает свои были?

Я выдохнул: — Назовись сперва,
И я отвечу честно, без притворства.
Но сердце било дробь едва-едва,
Как пленник перед первым приговором.

И вспыхнул он — не яростью, не злом,
А пламенем, что дышит изнутри;
Он был огнём, рождённым ремеслом
Той тьмы, что учит слабых говорить.

— Я Аамон. Маркиз ночной черты.
Я страж того, что спрятано в сомненье
Я берегу не крик, а глубины,
Где страх становится твоим решеньем.

Он сделал шаг — и треснул старый пол,
Как будто мысль проломом стала в камне
— Ответь мне: для чего ты шёл?
Кто звал тебя — судьба или тщеславье?

Я тихо молвил: — Столас дал мне в дар.
Сказал: в беде он станет мне опорой.
И имя это, словно мягкий жар,
Коснулось тьмы спокойною узорой.

В глазах его огонь не стал острей
Он стал глубже, как колодец в полдень
— Звездочёт чертит пути для людей,
Но карта — лишь намёк на выбор вольный.

Он ближе стал. И волчий круг
Склонил морды в беззвучном поклоне
Как будто слышал сердца стук,
Где спорят страх и честь на троне.

— Ты держишь книгу — но не страх.
Ты ищешь путь — но не желаешь власти.
Скажи: в чьих хочешь быть руках,
Когда наступит час опасный?

Я сжал переплёт — и тёплый свет
Ответил пульсом в самой глубине;
— Ни в чьих. Пусть будет мрак и след,
Но шаг мой будет верен мне.

И пламя в шерсти стало мягким,
Как уголь, тлеющий в золе
— Тогда ступай. Ад — это трение
Того, что скрыто в самом тебе.

Не стены жгут и не огонь,
Не волчий взгляд и не проклятье
А то, что носишь под бронёй,
Не признавая — но желая.

Он отступил. Волки ушли.
И замок таял в зыбком мареве
Я шёл вперёд — и понял вдруг:
Ад не вокруг. Он в выборе.