Мы громкие, как любовь...

Мы громкие, как любовь.
Хорошо, что нельзя тронуть.

Только мимо вагона летят перроны.

Послушай:
я — твой Курт Кобейн. Или Дэвид Боуи.
Аминь. Аве Мария.

Бредит малярия,
опять всё криво.

У меня нет новых слов, и тем более добрых.
Я придумал и мир, и образ?

Это кома.

В повороте рук, в очертании фраз —
не расписанный тысячу раз омут,
а моё право на смех
и твоё — на отказ.

Оно священно.

Пусть ледники растают,
главное — ты ничего не знаешь.

Да и не должна,
иначе — я буду ждать.

Бью себя по рукам, а руки бьёт дрожь.

Вот бы проснуться ради тебя,
ну а что остаётся ещё мне кроме?

Не хочешь — не верь,
всё равно не дождётся добычи ворон.

Мы тихие, как смерть.
Жаль, что одностороннее.
Что ж...


Рецензии