Матадор

В глазах быка — не ярость, не угроза,
Но тихая, безмолвная мольба.
И вдруг вся жизнь — как вспышка от наркоза,
Рассыпалась, раскрыв мне  самую  себя.

Знаком мне блеск клинков и гром оваций,
Но в этот миг всё смолкло за спиной.
Взгляд — приговор, суровей всех формаций,
Разбил мой мир, повенчанный с забывшейся судьбой.


Здесь, на арене, смерть   —    моё    искусство ,
Где слава — кровь и крик толпы   немой .
Я понял:  в  нас  не  стало  правды,
Мы  —  палачи,   умытые    резнёй.


Быка смерть не страшила,   не хотел
Лететь он в петлю, начертанную мной.
Так  просто  посмотрел  и   замер,
Увидев бездну за моей игрой.

Смолк рёв толпы. И в тишине арены
Услышал сердца стук — я своего.
Увидел, как обрушились все стены:
Дороже жизни — нету ничего.


Я бросил плащ, отвергнув яд победы,
Арена замерла, безумие поняв .
Прощенный тем, за кем я шёл по следу,
Я уходил, убийцу в сердце осознав.