На передержке

¤

Тоска в аду.... Весь день одно и то же:
руби дрова, подкидывай в костры.
Не всякий чёрт смириться с этим может —
у некоторых чешет репу стыд.

А следом мысли (черти этим грешны) —
за что, мол,  бог  не любит так людей...?
К чему бывает злобным и поспешным:
не каждый любит, чтоб погорячей.

...Подумаешь,  ну соблазнил соседку...
И что с того? Довольна же  была...
Сидела, как кудлатая наседка,
а тут, глядишь, — павлином расцвела!

Вон тот объелся чёрною икрою
и подавился... разве ж это грех?
Завистник часто яму рылом роет —
свой путь лететь  на станцию "Успех".

Вот девица некрасная тоскою,
попутно  ленью мается —  и что?
Вот сплетник кости всем прохожим моет...
Вот пьяница принял семь раз по сто...

Гордец взирает свысока? Да пофиг...
Гневливый злобу в бочку мёда льёт...
Чертей — десятки настоящих профи —
работу свою знают наперёд.
 
А всё же временами смрад и пламя
невольно мысли тихо копошат:
"А вдруг потом вот так же будет с нами?
а вдруг и с нами всё костром решат?

Уж нас грешнее нет на белом свете –
работа адская "жаркое" из людей:
то кочерга в руках, то вожжи-плети...
Чего ещё придумает сенсей,

тот, что над нами в синем небе ясном,
великий сортировщик иже бог...?
Ему-то хорошо, а мы подвластны...
Грешим... Пора устроить диалог.

"Ответь нам, боже, по какому праву
к себе ты самых лучших в гости ждёшь,
а нам дышать заведомой отравой
предписано всю жизнь... едрёна вошь!

Спустить хоть раз сюда, работодатель,
и полюбуйся на свои труды.
Ты ж "любишь" всех, небесный наш старатель,
а как же те, с литой  сковороды?

Здесь из  твоих "любимых"  просто пробки –
мы сутками у пламенных печей...
Вдруг с неба голос тихий-тихий, робкий:
"Архангел, коньячку-ка мне налей,

да вызови с докладом Асмодея,
там у него, похоже, зреет бунт...
Там черти с каждой ночью всё наглее,
аж под ногами колыханьем  грунт.

Да посмотри, кто здесь нам всем наскучил,
готовь их сменой — у чертей зашквар...
По кругу пустишь ; и угаснет буча...
не то, глядишь, дойдёт до нас угар....

Добро и зло пора уравновесить...
Все черти в прошлом всё-таки родня...
Пока святоши будут раем грезить —
не будем передержку усложнять..."