На чьей стороне правда?

   "Тревожная пограничная ночь нависла над горами Закавказья ярким ковшом Большой Медведицы. Огромный диск луны, отражающий солнечный свет, медленно поднимался над скалистой горой, и снежная долина, открывающаяся его взору, окрашивалась равномерным жёлтым цветом. Отсутствие ветра и оглушительная тишина создавали ощущение безмятежности и всеохватывающего незыблемого покоя... Да, пожалуй, неплохо! Вполне приличное начало... Главное – не упустить мысль и вспомнить всё это по возвращении на заставу," – думал Сергей, сверяя направление движения с ориентирами по правую руку.
  Лыжи не хотели скользить по недавно выпавшему рыхлому снегу. Но Сергей был родом из Рязанской области, а там снежные зимы не в диковинку, и он с детства любил эту, как тогда казалось, забаву. А гляди ж ты – пригодилось. Он сегодня был старшим наряда "Часовой границы" и помимо непосредственной охраны седьмого и восьмого участков, наряду была поставлена задача пробить лыжню вдоль контрольно-следовой полосы (КСП) от стыка с соседней заставой до основных ворот сигнализационной системы.
  Наряд состоял из трёх человек: старший – Сергей Насонов – "десятый", его друг и тёзка – "пятнадцатый", и недавно прибывший на заставу уроженец здешних мест, рядовой Араик Бабаханян.
Напротив ворот находилось небольшое строение – каменная будка размером два на два метра с дверью к границе и окном, выходящим на ворота, так называемое ЧШ (часовой шлагбаума).
"Десятый" остановился у будки.
— "Пятнадцатый", проверить КСП до девятого участка! А мы пока с "молодым" передохнём, — отдал команду старший и толкнул дверь ЧШ.
— Рибоза! Десятый на месте. Признаков нарушения не обнаружено. Отбой! — доложил на заставу старший наряда, вставив штекер телефонной трубки в гнездо, расположенное на подоконнике внутри будки...

— А я всё-таки верю, что Армения будет свободной! — услышал "пятнадцатый", вернувшись с девятого участка и входя в помещение.
— От кого свободна?! — с негодованием спросил Насонов.
Араик посмотрел на вошедшего, немного замялся и с неуверенностью в голосе произнёс:
— От вас...
— От кого от нас? — продолжал негодовать Сергей.
— От русских! — более твёрдо ответил Араик.
— Нет, Серж, ты слышал, что говорит этот "дракон" (так в шутку называли бойцов первого года службы)? — обратился Сергей к вошедшему тёзке. — Они будут свободны!
— Мы что, вас захватывали что ли? — Сергей перевёл взгляд на Араика.
— А что, нет?! Мы вас что, звали сюда?! — с уверенностью в голосе и с явно армянским акцентом произнёс представитель коренного населения.
— Вот именно, что звали! Ты где учился?! Ты историю хоть читал?! — повысил голос Сергей.
— Читал!!! — чуть тише, но с такой же уверенностью парировал Араик.
     В будке ЧШ воцарилась тишина. Каждый "переваривал" смысл и причину спора.
Первым отозвался "пятнадцатый":
— Араик, ты не прав, насколько я помню, Российская империя ещё в 1830-х годах освободила вас от персидского гнёта.
— Освободила? А кто вас просил?
Спорить дальше было бессмысленно. После нескольких минут молчания Сергей снова спросил:
— А как вы собираетесь освободиться? Объявить войну СССР и победить, что ли?
— Я не знаю как, но мы будем свободны! И очень скоро!
— То есть при нашей жизни? — не унимался Сергей.
— Да!
(Здесь нужно сказать, что это была зима 1986 года.)
— Тогда давай поспорим: если никаких изменений не будет – ты мне ящик хорошего армянского коньяка, ну а если вы вдруг "освободитесь" – то я тебе.
Спорщики протянули друг другу руки, и "пятнадцатый" скрепил спор, разбив это странное рукопожатие...

   События девяностых годов закружили, затянули в омут проблем и забот. Даже поддерживающие общение после увольнения Сергеи, потеряли друг друга из виду. На смену девяностым пришли двухтысячные, с их мобильными телефонами, компьютерами, интернетом и "Одноклассниками". Открылись новые возможности общения, и не воспользоваться этими ноу-хау было преступлением. Первыми "нашлись" два Сергея: один "десятый" из Рязанской области, и другой "пятнадцатый" – из Ростовской.
  Понемногу в сети стали появляться бывшие сослуживцы. И вот однажды ростовский Сергей нашёл в сети Араика Бабаханяна. Год рождения сходился. Он отправил сообщение и вскоре получил ответ, подтверждающий, что это именно тот Араик, о котором и шла речь.
На следующий день Сергеи созвонились:
— Серж, ты помнишь ваш спор с Бабаханяном в ЧШ?
— Помню. Слушай, а выходит, я проспорил тогда ему ящик коньяка.
— Не уверен, — ответил ростовский.
— Почему? Они же отделились. И теперь Араик свободен!
— Так то оно так. Но только знаешь, где живёт этот свободный Араик?
— Где?
— В Волгоградской области, ненавистной ему России.
Пауза, повисшая в трубках обоих абонентов, длилась несколько минут.
— Вот это да! — произнёс в задумчивости Сергей. — А как же свобода и независимость?..

   Как рассудить этот давний спор двух братьев по оружию, двух представителей братских народов, стоявших плечом к плечу в борьбе с фашизмом; которые учились по одним и тем же учебникам, но у каждого из которых оказалась своя правда, отличная от другой?

   P.S. Так и остался поставленный на кон ящик коньяка не выпитым. И, наверное, можно было бы его распить в знак примирения сторон или несоответствия результатов ожиданию, но так случилось, что встретиться этим двум оппонентам на нашей грешной Земле не пришлось. Хотя несколько встреч ветеранами Рибозы (позавной восьмой заставы) были организованы и состоялись.
На первых двух не присутствовал Араик, а на третьей, уже с его присутствием, за Сергея Насонова, "десятого", пили молча и не чокаясь...