А в чаше копится цикута

Страх Божий – он совсем не тот,
Что все земные наши страхи.
Пред Ним страшнее, чем на плахе.
Не страх, а страшный стыд сожжёт

За не свершённое по лени,
По мнимой слабости телес.
За ниточки подёргал бес,
Распухли локти и колени,

И, вроде, можно полежать.
Не убежит Ему молитва.
Но не молитва это – битва!
Уходишь в бесов урожай,

Поддавшись в слабости минуту.
А в чаше копится цикута...



иллюстрация: Кафедральный собор преподобных Афанасия и Феодосия Череповецких (купол) г. Череповца Вологодской области Череповецкой Епархии Русской Православной Церкви.


Отклик жены:

Страх Господень

Он стонет в бурях, в тьме безлик,
Не Божий страх, что плотью правит,
Когда душой в унынье сник,
Не тот, что кости гнётом давит –

Иной. В нём – бездны виден ад.
Пред Ним – не плаха, нет, но Чаша,
Где стыд, как раскалённый чад,
Жжёт дух: за каждый миг, что страшен

Не злом, а пустотой своей,
За день, что канул в тень безделий,
За поступь вялую, за лень,
Что путь перекрывает к цели.

«Ты немощен, – вещает бес, –
Ты – прах, твой жребий: сон да глина».
И телу прибавляет вес,
Из грешных дел ткёт паутину.

А битва с ним – всего лишь тлен,
Когда, от слабости минутной,
Отступишь, попадая в плен,
Где бес ликует, жатвой смутной

Кропя твой путь отравой злой.
И в Чаше, что дана для чуда,
Чернеет терпкий яд густой –
Цикуты зелье. Мрак повсюду...

Спасибо, Лучик!