Сказ о Хрустале - Златокрыле

За горами, за лесами,
За широкими морями,
Где заря целует дол,
Жил-был парень, звать Егор.
Раз пошёл он в лес дремучий,
Где туман висит над кручей,
И в овраге, под кустом,
Увидал он дивный ком.

То не камень, не игрушка —
Зверь невиданный, зверушка!
Шёрстка — чистый изумруд,
Крылья золотом цветут.
Ушки длинные торчат,
Глазки искрами горят.
«Кто ты, чудо из чудес?» —
Вопросил Егор весь лес.

Ой, Хрусталь мой, Златокрыл,
Ты откуда прилетел?
Мир таких ещё не зрил,
Песен дивных не запел.

Зверь встряхнулся, засиял,
Человечьим гласом внял:
«Не пугайся, добрый малый,
Я — Хрусталь, летун усталый.
Коль возьмёшь меня домой,
Буду верный спутник твой.
Я в беде тебя не брошу,
Скину тягостную ношу».

Посадил Егор зверька
В шапку, мягкие бока.
Понеслись они стрелою
Над притихшею землёю.
Мимо сосен, мимо туч,
Где играет солнца луч.

Прилетели во дворец,
Где сидел царь-удалец.
Царь кричит: «Что за порода?
Нет такого у народа!
Дам я бочку серебра,
Коль отдашь мне се зверя».
Хрусталь молвил: «Не спеши,
Царь, для собственной души».

Так и стали жить они,
Коротая мирно дни.
Зверь летал, Егор трудился,
Мир той сказке удивился.

Ночь спустилась на долину,
Словно шаль на балерину.
Месяц выплыл из-за туч,
Бросил в бездну бледный луч.
Тут Хрусталь затрепетал,
Крылья в небо приподнял:
«Слышишь, друже, зов из лога?
Ждёт нас трудная дорога».

В чаще, где туман клубится,
Где сова во тьме таится,
Вдруг открылся старый грот,
Где течёт живой поток.
Там на троне из опала
Дева дивная рыдала.
Косы — шёлк, глаза — сапфир,
Ей не мил подлунный мир.

Ой, Хрусталь, мой верный друг,
Замыкается наш круг.
В этом гроте, в тишине,
Правда скрыта в глубине.

«Кто ты?» — вскрикнул наш Егор,
Прекратив немой укор.
Дева молвит: «Я — Заря,
Дочь седого короля.
Злой колдун меня похитил,
Свет мой ясный ненавидя.
Лишь Хрусталь, мой верный зверь,
Отопрет темницы дверь».

Вдруг раздался гром и свист,
Пожелтел на ветке лист.
То колдун в обличье тени
Встал, не ведая сомнений.
Но Хрусталь взметнулся ввысь,
Крылья искрами зажглись!
Свет пронзил густую тьму,
Не укрыться никому.

Вспыхнул зверь живым огнём,
Стало ясно, будто днём.
Тень растаяла как дым,
Стал колдун совсем седым.
Рухнул трон, разбились цепи,
Озарились горны степи.
Дева вольная стоит,
И Хрусталь на ней сидит.

Так добро в лесу глухом
Победило вечным сном.
Сказка вьётся, песня льётся,
Правда к людям доберётся.

Засверкали гор вершины,
Словно белые седины.
Там, где ветер вечно злой,
Спит чертог над крутизной.
Дева, парень и зверёк
Путь держали на восток.
Снег пушистый, серебристый,
Воздух звонкий, чистый-чистый.

Вдруг Хрусталь прижал ушницы,
Словно испугался птицы.
«Стой, Егор! Гляди вперёд:
Там застыл зеркальный лёд.
В том льду спрятано былое,
Сердце мира золотое.
Если тронет враг его —
Не останется всего».

Ой, Хрусталь, лети быстрей,
Мимо ледяных дверей.
Крылья золотом горят,
Правду вечную хранят.

Из расщелины глубокой,
Из пещеры одинокой,
Вышел старец, весь в снегу,
С посохом на берегу.
«Кто нарушил мой покой?
Кто пришёл за тишиной?
Коль загадку не решите —
В глыбы льда вы превратитесь».

Старец молвил: «Что на свете
Не поймать ни в сталь, ни в сети?
Что дороже всех камней,
Но прозрачней и нежней?»
Замолчал Егор в тревоге,
Стынут руки, стынут ноги.

Но Хрусталь взлетел на плечи,
Начал пламенные речи:
«Это — верная любовь,
Что волнует в жилах кровь!
Ей не страшны холода,
В ней живая есть вода».
Старец вмиг преобразился,
В облако он превратился.

Путь открыт в чертог чудес,
Где сияет свод небес.
Сказка дальше нас ведёт,
Чудо за углом живёт.

Вошли герои в дивный зал,
Где каждый камень трепетал.
Там стены — чистый изумруд,
А в нишах лилии цветут.
Но странно: тени не видать,
Лишь тишина и благодать.
Посреди зала, на столбе,
Висит ответ любой судьбе.

То было зеркало из слёз,
Что ветер северный принёс.
В нём отражался не Егор,
А древний, выжженный собор.
И Дева вскрикнула: «Смотри!
Там гаснут искры у зари.
Мой край родной в огне горит,
И враг на троне там сидит!»

Ой, Хрусталь, мой верный свет,
Дай на горе нам ответ.
Как спасти родной порог,
Если враг на сердце лёг?

Вдруг зеркало пошло волной,
Раздался гул под глубиной.
Из глади выплыл чёрный лик,
И в зале поднялся крик.
То был двойник, но весь из тьмы,
Как порождение зимы.
Он зарычал: «Хрусталь — мой брат,
Верни его в мой тёмный сад!»

Егор схватился за кинжал,
Но зверь на грудь ему упал.
«Не тронь его! — Хрусталь пропел, —
Он лишь того, кто слаб, удел.
Я — свет души, он — тень её,
Мы вместе — жизни бытиё».

Зверёк коснулся двойника,
И дрогнула того рука.
Свет золотой и мрак ночной
Сплелись в единый луч живой.
Рассыпался двойник в песок,
И распустился вновь цветок.
В зеркальной глади — тишь да гладь,
Пора домой нам улетать.

Но путь назад ещё длинней,
Среди лесов и средь огней.
Хрусталь ведёт, Егор идёт,
А Дева песенку поёт.

Спустились путники с высот,
Где небо звёздами цветёт.
Внизу — родимые поля,
Поёт кормилица-земля.
Но что за диво? Город спит,
Туман над башнями висит.
Ни звука песен, ни огня,
Лишь тень от старого плетня.

На главной площади, в пыли,
Лежат сухие ковыли.
Царь на крыльце сидит один,
Сам себе раб и господин.
«О горе! — стонет старый царь, —
Забыл я мудрость, что была встарь.
Хотел я зверя подчинить,
И оборвал живую нить».

Ой, Хрусталь, мой светлый сон,
Слышишь колокольный звон?
То не медь поёт вдали,
То стон израненной земли.

Хрусталь вспорхнул на парапет,
Разлил вокруг янтарный свет.
«Чтоб город ожил, мой Егор,
Забудь про злато и топор.
Отдай мне то, что всех милей,
Что греет в стужу средь полей».
Егор прижал к груди зверька:
«Возьми жизнь, коль рука крепка!»

Но Дева за руку взяла,
Слезу невольно пролила.
Слеза упала на Хрусталь,
И вмиг исчезла вся печаль.
Не жизнь нужна была судьбе,
А верность истине в себе.

Раздался гром, запел петух,
Ожил в народе вольный дух.
Сады мгновенно расцвели,
И корабли пошли вдали.
Хрусталь же, крыльями взмахнув,
В лазури ясной потонув,
Стал яркой звёздочкой в ночи,
Что дарит путникам лучи.

Егор и Дева под венцом,
Пир за дубовым за столом.
А сказка в памяти живёт,
Кто верит — тот её найдёт.