Дмитрий Андропов. Памяти героя

ДМИТРИЙ АНДРОПОВ: «УСТАЛОЙ СМЕРТИ ВОПРЕКИ...»
(25 октября 1978 – 24 июля 2025)
Памяти воина и героя

Эта история – не вымышленная. И судьба – самая что ни на есть реальная. Просто настоящий мужчина, выросший среди нас, однажды принял мужское решение и отправился на фронт, чтобы бороться с нацисткой нечистью. Он не прятался за спины товарищей. Писал стихи. Верил в Победу. Страдал от несовершенств и несправедливостей этой жизни. И хотел сделать нашу жизнь и нашу Родину лучше и сильнее. Год назад он пропал без вести. А недавно его матери, Татьяне Ивановне, сообщили, что сын погиб.
Биография у героя обычная – всё самое выдающееся происходило не во внешних обстоятельствах, а в его честной, доброй душе, в его открытом людям и миру сердце.

Дмитрий Дмитриевич Андропов родился 25 октября 1978 года в п. Ельники, на Сахалине, на родине его отца – Дмитрия Васильевича Андропова. Родители его в это время проживали в Узбекистане (г. Навои), а на Сахалин поехали во время декретного отпуска матери. Рос мальчик болезненным, у него был врождённый порок сердца. Из-за этого два раза в год они с мамой ездили в Национальный медицинский исследовательский центр имени академика Е.Н. Мешалкина в Новосибирск. В четыре года маленький Дима начал читать, тогда же и сочинил своё первое стихотворение – «Ода об огурце». По словам его мамы, стихотворение получилось длинным и очень смешным.

Из Навои по совету врачей они уехали, когда Диме было около пяти лет. Врачи предупредили, что если Дмитрий не сменит климат, то сердце может не выдержать казахстанскую жару. В этот же момент произошёл и развод родителей, и Дима, к сожалению, больше никогда не видел отца.

Дмитрий Андропов рос добрым и отзывчивым мальчиком. В школе его любили все – и учителя, и одноклассники. Мама вспоминает, что он был как солнышко – всем рядом с ним становилось теплее и светлее! Учился он на одни пятёрки. Был лидером – вокруг него всегда собирались ребятишки. Сердце у него было доброе и справедливое – для него не было плохих людей, все хорошие. И он всегда искал оправдание всем неблаговидным поступкам друзей, находя веские причины и мотивы для их поведения, чтобы их защитить.
 
В шестнадцать лет Дима написал свою первую песню. Мама с Машей, его старшей сестрой, подарили ему на шестнадцатилетние гитару. И с тех пор музыка на всю жизнь стала его спутником, потому что у Димы были прекрасные способности – отличный музыкальный слух и красивый голос. Именно поэтому ещё в детском садике он пел в хоре и был солистом. Вообще Господь не пожалел для Дмитрия талантов – наградил его всем, чем только можно. Он ещё и замечательно рисовал, писал стихи и сочинял музыку. Вот только в семейной жизни ему не повезло – дважды был женат, но не сложилось... Остались у него сын Егор и две дочери – Алиса, 13 лет, и Сонечка, 12 лет.

Стихи свои он никогда не публиковал – писал для себя, для друзей, а ещё для своих песен, с которыми выступал с музыкальной группой, где был солистом. На музыкальном фестивале в Анадыре его группа была замечена членами жюри и заняла второе место. Жил Дмитрий на Чукотке, в городе Билибино. Работал водителем, а в свободное время занимался творчеством.

На СВО Дмитрий решил идти вопреки желанию матери, которая, конечно, как все любящие матери, была против. Как же тяжело отпускать от себя кровиночку! К тому же в восемь лет он перенёс операцию на сердце, и по этой причине не служил в армии. А тут – не просто армия, тут – СВО! Но Дмитрий был непреклонен. Ему казалось, что участие в войне против бандеровского нацизма поможет ему разобраться в себе, ответить на какие-то свои внутренние «трудные» вопросы. Да и не видел он себя отдельно от бед и нужд своей Родины! Как честный и искренний человек, он все вызовы времени мужественно принял на себя…

На СВО Дмитрий Андропов ушёл 4 июня 2024 года. И там он при каждой возможности продолжал писать стихи. Служил он в закрепе – это специальные подразделения закрепления, которым штурмовики передают отвоёванные позиции. Маму свою жалел и берёг – практически ничего ей о своей службе не рассказывал. А вот стихи остались…

Дмитрий пропал без вести 24 июля 2025 года. И хотя точно теперь никто не скажет, но эта дата отныне считается и днём его гибели. Горе для близких, горе и для России – потеря каждого нашего бойца. Но счастье, что остались дети, продолжение Дмитрия, надежда бабушки. Счастье, что остались песни, которые подхватят и будут исполнять его друзья. Счастье, что остались стихи – такие же порывистые и искренние, как он сам. Стихи, в которых Дмитрий искал ответы на свои непростые жизненные вопросы. Стихи, в которых делился своими переживаниями и мыслями, которые были для него своеобразной отдушиной, возможностью раскрыть сердце, обнажить душу, выговориться, выразить и высказать наболевшее...

Не сомневаюсь, что если бы Дмитрий посещал литературное объединение, он приобрёл бы постепенно большее поэтическое мастерство. Но жизнь сложилась иначе. Однако и сейчас в его стихах видна сила его дара, и чувствуется горячее стремление к правде, его поиски истины и справедливости, гармонии, любви и света. Ему как автору подвластны самые разные эмоции – горечь и боль, ненависть и любовь, нежность, тревога и надежда. А ещё поражает его удивительное образное мышление, метафоричность взгляда на мир, склонность к афористичности, к притчевому, басенному стилю. С такими задатками он вполне мог бы состояться как поэт – безо всяких скидок! Впрочем, в любом случае его стихам уже навсегда остаться в наших душах – ибо слову дано жить бесконечно долго.

Совсем недавно, 13 февраля, Дмитрия Андропова наконец-то предали земле: отпели и похоронили. И низкий поклон его матери, Татьяне Ивановне, за то, что вырастила такого сына – сильного и ответственного, мужественного, талантливого и доброго! На таких, как он, простых героях, рядовых российских богатырях, и держится наше Отечество. С такими, как Дмитрий, мы обязательно победим!
Светлая и вечная ему память.

И для читателей – несколько стихотворений Дмитрия Андропова:

* * *
Я пробираюсь вдоль реки,
Валю камыш рукой уставшей
Усталой смерти вопреки
И собираю души павших.

Они как свечки у стены,
Их лики – как в тумане блики.
Они выходят из войны,
От скверны и греха отмыты.

И, словно свежую росу,
Рукой в невидимую чашу,
Как в невесомую суму,
Я собираю души павших…

* * *
Гора с горою встретились в распадке.
И выяснять им некогда теперь,
Кто первый растоптал чужую грядку…
И сединой покрылся старый пень.

Кремень в кремень, кристалл в кристалл и жила в жилу:
Вершины сжались, ледники – в кисель.
И камни приготовили могилу
Там, где века жил поседевший пень.

Земля твердела, обрастая мохом,
Разбитая космическим дождём –
А ныне умирает с каждым вздохом
В могиле с поседевшим старым пнём.

Ушли в забвение родных заветы.
А в рубище звонить в колокола
Уже не принято – все песни спеты
В подножьях гор, в корнях седого пня...

НА ДОНБАССЕ...

А на Донбассе всё, как всегда.
Хохлы не в рясе, да и мы не в сутане.
Не в первом классе – идёт война.
По птичке трассер от дяди Васи.
Здесь речки, спутанные в камыш,
Текут бесшумно, неторопливо…
За боевые – почётный шиш.
И взгляд тоскливый – туда, где Россия…
Туда, где жёлтый, до боли в глазах,
Осенний лист сторожит путь к дому,
Где ты в семье, в работе, в друзьях,
Где каждая псина тебе знакома.
А на Донбассе всё как всегда –
Вода в окопах, фугас на трассе…
Горят и сёла и города.
Идёт война. Здесь, на Донбассе.

* * *
Под наши акации
Врагу не смеяться,
Хохочет его пулемёт.
Поддержка вертушек –
Вот то, что нам нужно.
Авось, в этот раз повезёт.

Мы этим накатом
Продвинем, ребята,
На запад великий восток –
Пусть метров на тридцать,
Где мы закрепиться
Должны, и потери не в счёт!

А мирное небо – во сне,
Где только в кино канонада.
Чтоб жизнь процветала на этой земле,
Работает наша бригада.

* * *
Смерть, как всегда, играет в поддавки.
И как цинично б это ни звучало,
Потуги все мои и все мои рывки –
Всего-то лишь конца начало.

Бег по открыткам – малая беда:
Порою просто некуда бежать!
Но я остался жить, просчёт прощён. Когда
Уже ей надоест меня прощать?

И видит Бог, что я не тороплюсь.
Броню ношу и прячусь от прилётов…
Вот только одного боюсь –
Остаться жить, когда положат роту.

* * *
Я в своей гавани закрыт,
На своей родине убит,
В своей земле сырой зарыт.
Забыт среди своих элит.
Я в камень влит.
Я болью сыт.
Раскрыт расклад, и козырь бит,
И повести абзац закрыт.
Ещё чуть-чуть – и Бог простит...

* * *
Через окопы – в лисьи норы…
Бомбят хохлы что мочи есть.
Не спят не то что бы дозоры –
Весь мир не спит как будто, ВЕСЬ!
От минных жатв – до лесополок
Трещит донецкая земля.
Удар. Осколки. Ржавый всполох.
И чисто русское: …ня..
Двухсотым не слатаешь ласты –
Их вытащим потом на свет.
И на нуле, мотаясь в пластырь,
Стоит наш доблестный закреп.

* * *
Когда я вернусь,
не будет всех тех,
кто ел моё сердце,
а будут другие,
кто нёс мои берцы
и смахивал иней с ресниц.
Когда я вернусь…

Когда я вернусь,
сто грамм опрокину,
за то, что не сгинул,
за тех, кто геройски покинул
наш мир, не сломав строй.
Когда я вернусь…

А может,
всё будет иначе…
Тем паче,
мой сон станет вещим.
Олегом беспечным
Возьму курс на Млечный –
но прежде
я точно вернусь...