Байки с дивана. Незваные гости

Всё ниже изложенное честно стырено из личной переписки. За достоверность рассказанного автор никакой ответственности не несёт.

     «Я учился тогда* на 1 курсе, в увольнение нас пускали крайне редко, но тут подфартило (удачно сдали первую сессию) — и оказались мы с товарищем средь бела дня на Невском проспекте с тремя рублями на двоих. Конец января, на улице примерно -20, а -20 в Питере, скажу я Вам, совсем не то, что в Магадане или Челябинске — питерская влажность прибавляет морозцу градусов щедро. За пару-тройку часов наши денежные закрома истощились в полный ноль (пару раз чего-то съели, посмотрели кино, ещё чего-то съели, купили какую-то абсолютно ненужную, но забавную фигню — это ж только с виду взрослые разумные люди в форме, а по сути — 17-тилетние пацаны с цыплячьими шеями, торчащими из шинелей).

     Ещё пару часов поболтались по питерским улицам, наслаждаясь красотами и коченея всё больше с каждой минутой. Ребром встал извечный вопрос — что делать? Вернуться в тёплую казарму за 5 часов до окончания второго за полгода увольнения? Да ни за какие коврижки! А денег ни копейки и ни одного знакомого на всю Северную Пальмиру. Короче, с ответом проблема.

     И вот бредём по улице Марата, стучим зубами, сбиваем под носом сосульки и трём уши. А тут уже и темнеть начало, как-то совсем тоскливо становится. И вдруг товарищ хватает меня за рукав и шипит: «Смотри!» Я гляжу — Боженька милостивый! — а в окошке первого этажа на подоконнике банки стоят. С вареньем! С огурчиками!! С помидорками!!! И даже, кажется, одна с грибами!!!! Не знаю, как у товарища, но у меня никогда в жизни больше такого слюноотделения не было! Стоим мы перед этим великолепием и сдвинуться не можем. Тут к окошку подходит какая-то женщина, открывает фрамугу, и мы слышим мужской голос: «Поля, ну что ты делаешь? Мороз ведь!» — «Ничего, Гриша, я на минуточку, пусть проветрится немножко».

     Это всё и решило. Мы прикинули, в какой квартире живут эти чудесные люди, позвонили. Дверь открыла хозяйка. «Ой, здрасьте, тётя Полина! — заверещал я, пока она не начала задавать вопросы. — Насилу нашли вас! Замёрзли, как собаки! А дядя Гриша дома? А это Олег, мы учимся вместе! А я Игорь, не узнали?! Ну как же, Игорь, сын Надежды Васильевны! Тёть Поль, нам бы погреться чайком горячим, а то, боюсь, заболеем!» Слова из меня вылетали, как из бесконечной пулемётной ленты, совсем не мешая раздеться и, повинуясь приглашающему жесту хозяйки, отправиться в сторону кухни. Из комнаты появился хозяин с томиком Фицджеральда в руках. «Здрасьте, дядь Гриша! — продолжал трещать я. — Фицджеральда читаете?! Ой, мне у него про нежную ночь так нравится, с ума сойти! Вот точно — эпоха джаза!»

     Следующие полтора часа прошли в тепле и уюте доброй ленинградской кухоньки, с обалденным горячим чаем с чабрецом и совершенно очаровательными, умопомрачительно вкусными домашними печенюшками, под непрерывно льющийся из меня поток какой-то ахинеи. Сказать, что меня несло — всё равно, что ничего не сказать. Хозяевам удавалось только поддакивать, удивлённо ахать или жалостливо вздыхать. С их лиц ушла настороженность, появились понимающие улыбки…

     Когда мы уже одевались в прихожей, я услышал шёпот дяди Гриши: «Поля, кто это?» и ответ (тоже шёпотом) улыбающейся тёти Полины: «Надин сын, он же говорил».
Уже в дверях я обернулся, хлопнул себя по лбу и возопил: «Вот же дурак, забыл совсем! Вам же тётя Зина из «Берёзки» привет просила передать!»
 
     … 1 марта, подкопив денег, мы с Олегом снова пришли к Полине Александровне и Григорию Семёновичу с тортом, бутылкой грузинского полусухого вина, букетом хризантем (его найти оказалось самым сложным) и романом Ф.С.Фицджеральда «Ночь нежна». И, конечно, извинились и всё им рассказали. А потом мы пили чай с тортом, смеялись, вспоминали тот январский вечер, тётя Поля подкладывала нам какие-то вкусняшки, а дядя Гриша всё хлопал меня по хребтине и восклицал: «Ну ты, парень, и балабол!»
     А перед уходом Тётя Поля спросила: «Игорёк, я и тогда уже всё поняла, кроме одного — кто такая тётя Зина из «Берёзки»?» И я честно ответил: «Понятия не имею!»
 
     Пока учились, мы ещё пару раз приходили к этим потрясающим людям, настоящим старым (не по возрасту — по менталитету) ленинградцам. А потом — увы…»

* 1980 год.
** На фото - улица Марата, г. Санкт-Петербург, 2019 год.