Человек, который никого не ждал

Он просыпался всегда в одно и то же время — 6:47. Будильник не требовался, тело само знало, что утро наступило. Лежал ещё минуту, глядя в потолок с трещиной, похожей на карту реки. Потом вставал, шёл в ванную, чистил зубы, смотрел в зеркало. Зеркало смотрело в ответ — равнодушно, как старый знакомый, которому уже нечего сказать.

Завтрак всегда одинаковый: овсянка, чёрный кофе без сахара, один бутерброд с сыром. На столе одна чашка, одна тарелка, одна ложка. Вилки даже не доставал — к чему?

Работа. Люди вокруг говорили, смеялись, обсуждали планы на выходные. Он кивал, улыбался в нужных местах, но голоса их долетали до него как сквозь толстое стекло. Обедал один в парке, на скамейке, глядя на голубей. Иногда бросал им крошки — это было единственное общение за день.

Вечером возвращался в пустую квартиру. Свет не включал сразу — садился в темноте у окна и смотрел на чужие огни. Там, за стёклами, кипела жизнь: кто-то ужинал с семьёй, кто-то ссорился, кто-то любил. А здесь — только тишина и отражение его собственного лица в стекле.

Телевизор работал фоном, чтобы заглушить эту тишину. Он не смотрел, просто слушал, как говорят чужие люди о чужих проблемах. Иногда ловил себя на том, что разговаривает вслух — с диктором, с котом, которого у него не было, с фотографией матери на комоде.

Спать ложился рано. В пустой постели сворачивался калачиком, как в детстве, когда боялся темноты. С годами страх не прошёл — просто стал другим. Теперь он боялся не темноты, а утра, которое снова будет таким же, как вчера.

По выходным ходил в кино один. Покупал большой попкорн, садился на самый крайний ряд. В темноте зала, среди чужих людей, ему было почти уютно. Можно было не притворяться, что ты часть этого мира. Можно было просто смотреть чужую жизнь на экране и на время забыть о своей.

Однажды в кафе девушка за соседним столиком улыбнулась ему. Просто так, случайно. Он растерялся, отвернулся, допил кофе и ушёл. А дома вдруг понял, что не помнит, когда в последний раз кто-то улыбался ему просто так. Сел на пол посреди комнаты и заплакал. Впервые за много лет.

Потом встал, умылся и лёг спать. Утром всё было как всегда. 6:47, овсянка, чёрный кофе, одна чашка.

Только теперь он иногда оставлял свет в прихожей включённым. На всякий случай. Вдруг однажды вечером кто-то войдёт.

Никто не вошёл. Ни тогда, ни потом. Но свет он продолжал оставлять. Привычка — это единственное, что оставалось у него по-настоящему своего.