***

Говорил — не напьюсь,
Говорил — не влюблюсь,
Но я снова напился в баре подпольном.
На редкость влюбился во взгляд твой тревожный,
Сердце трепещет в груди моей убогой.
На Марсе домик случайный построил.

Но пришелец
Я на Марсе пустынном.
В земле чужой оставил следы чужака,
Где поцелуй долгожданный похитил,
Выпив вина со вкусом вины.
Ноги врастали корнями,
Боясь оторваться ветрами.

Говорил — не сделаю,
Говорил — не поддамся.
Наивно стеснялся,
Делал вид незнакомый,
Будто увидел тебя я случайно
И ранее вовсе не помню.
Будто не кинул взгляд зверской страсти.
Прости, неприлично сказать — как хочу
Оставить ожоги на теле губами
И сжать твою руку в свою.

Кретин и чужак я
На этой планете.
И ноги мои там — враги,
Стирают следы коренные,
Что поцелуями шли.
И, может, дурманом окурили меня облака,
Что вновь поверил я в сказку,
Где наивно любя целуешь ты меня в глазку,
Рисуя раскраску
В страхе выйти за поля.

А я сижу и вроде жду тебя,
Стирая границу.
А мог быть бы за границей,
Ища новый горизонт.
Но барный день мой ежедневный
Не давал, увы, покой.
Мне пьяным нравится смотреть во взгляд твой,
Что пьянил покрепче сорока,
И сквозь чернила вылезали блики.
В чёрных-чёрных кругляшках
Я видел очертания своей жизни.
И неуверенный, пугливый поцелуй
Не сох с моих засохших губ.

От Марса песок во рту скрежет,
Как сильно хочу повторить.
И ночью не космос мне снится,
А страх обо всём позабыть.
Уйти, исчезнуть, пропасть —
Мне страшно обдумывать это.
И в зубах моих последняя сигарета,
Точку которой я выжгу в стихе.

19.03.2024