Завещание кукушки

Кукушка завещание писала,
Сложив на пень усталые крыла.
Она полвека по лесам считала,
И вот пора прощаться подошла.
 
Перо дрожало в лапке загрубелой,
Чернила — сок черничный, горьковат.
«Я, нижеподписавшаяся, смело,
Пока ещё не канула в закат,
 
Свой дом лесной, где эхо — лучший житель,
Где сосен хор и вереска постель,
Где каждый куст — мой преданный хранитель,
И в каждой ветке — майская свирель,
 
Всё, чем жила, чем тешила округу,
Считая годы всем, кто попросил,
Всю эту тишь, и тень, и даже вьюгу —
Всё то, на что хватало певчих сил,
 
Я оставляю не птенцам-бродягам
(Их ветер носит, им не нужен кров),
А бедняку, что бродит по оврагам,
Поэту с грустью вместо ста оков.
 
Ему, кто слышит в шелесте укоры,
Кто видит душу в капельке росы,
Кому мои простые переборы
Ценней, чем золотые поясы.
 
Пусть он владеет. Пусть в рассветной рани
Находит рифмы в пенье ручейка.
Пусть слушает мои повествованья,
Что в кронах шепчут ветры свысока.
 
Ему — закаты. И туман в низине.
И первый снег, что ляжет на сосну.
Я улетаю. А ему отныне
Хранить и слушать вечную весну».
 
Поставив подпись — крестик кривоватый,
Смахнула слёзку горькую с пера.
И стих в лесу поэт, чуть-чуть поддатый
Читает  завещанье до утра.