Николаю Гумилеву

1 КУПЛЕТ

Не ждал ареста и расстрела,
А пил французское Бордо.
От травмы детской застарелой
Он в лес бежал из городов —
Поэт, стрелой летевший к славе,
Что с мокрой тяжестью ресниц
Стихами прутья клетки плавил,
Жар-птицей был средь прочих птиц.

ПРИПЕВ

Стихи про Болдинскую осень
И неприятие войны
В его последней папиросе
Остались все заключены.
В расстрельный август акмеизма
Вошел апрельский херувим...
Никто виновным не был признан
В невинно пролитой крови.

2 КУПЛЕТ

Он был поэтом Петрограда,
Где женщин брал как города.
Горенко взял осадой, правда,
Но и она сказала "да".
Был первым избран после Блока.
Он был серебряной стрелой.
Цвета меняя, женский локон
Нёс Гумилев на аналой.

ПРИПЕВ

Стихи про Болдинскую осень
И неприятие войны
В его последней папиросе
Остались все заключены.
В расстрельный август акмеизма
Вошел апрельский херувим...
Никто виновным не был признан
В невинно пролитой крови.

3 КУПЛЕТ

Читал стихи соленым брызгам
И севастопольским волнам.
Для жизни собственной он с риском
Открыл Аддис-Абебу нам.
Поэт в цилиндре и во фраке,
Горевший так в последний год!
Души своей пылавшей факел
Пронес сквозь годы непогод.

ПРИПЕВ

Стихи про Болдинскую осень
И неприятие войны
В его последней папиросе
Остались все заключены.
В расстрельный август акмеизма
Вошел апрельский херувим...
Никто виновным не был признан
В невинно пролитой крови.

4 КУПЛЕТ

Ждал утром Гумилев Аврору.
Старо предание, старо...
На смену белому террору
Кровавее пришел террор.
Где узники тюремных камер
Стонали глухо по ночам,
А стены, став черновиками,
Несли посланья палачам.

ПРИПЕВ

Стихи про Болдинскую осень
И неприятие войны
В его последней папиросе
Остались все заключены.
В расстрельный август акмеизма
Вошел апрельский херувим...
Никто виновным не был признан
В невинно пролитой крови.