Начало зимы

Одеяло для одного.
И ледяная, чёрная
Зимняя ночь... О печаль!
(Басё)

Стылый, бесснежный декабрь. Ветреный. Беспросветный. Тени запустелого, старого сада становятся всё длиннее и гуще. Они приближаются к небольшому дому. Окружают. Нависают над ним. Кажется, ещё мгновенье и темнота поглотит тонкие ручейки света, льющиеся из окон. Внезапно два новых луча рассекают наступающую ночь. К дому подъезжает автомобиль. Из него выходит человек в белом халате поверх пальто и с небольшим чемоданчиком в руках. На чемоданчике - красный крест.
Дверь распахивается, проливая в почерневший сад белую реку. Человека ждут. Он входит в дом. Река иссякает. Тени подбираются ближе. Тычутся в закрытую дверь, прислоняются к стенам, льнут к ярким окнам.
Человек подходит к тебе - осматривает. Слушает дыханье, проверяет пульс, меряет температуру. Потом он уходит. И снова проливается свет - слишком щедро, неосторожно. Человек останавливается в дверном проёме, разделяя реку на неровные ручьи, и говорит негромко:
- Два-три часа. Не больше. Ничего не надо делать. Ей уже всё равно. Просто попрощайтесь.
Автомобиль уезжает, осветив напоследок тени деревьев, врастающие в небо.
Дом снова чернеет. И только в одном окне остаётся свет.
Я осторожно сажусь на краешек кровати. Смотрю на твоё лицо, измученное болезнью. Наклоняюсь, целую плечо, затем шершавые, пересохшие губы. И больше не плачу. Только смотрю в чёрное окно и вспоминаю солнечный день нашей встречи. Запах ранних яблок. Твой смех и сладкий шёпот: - Люблю...
И я шепчу тебе в ответ: - Люблю... Люблю...
В блеклом пятне угасающего света.
На краю своей ночи.
На краю твоего сада.