Нехристь

Грешник, нехристь, каюсь, каюсь.
Без зазрений, на духу.
От безделья скукой маясь,
Сгнила молодость в труху.

Средь друзей и пьян, и весел.
Средь иных молчаньем твёрд.
Жизни чёлн несут без вёсел
Волны рока буйных вод.

Что ни вечер, не для спеха,
В тихих сумерках аллей,
Ветренной ведом потехой,
Шляюсь, как голодный зверь.

Будь девица, чья жена ли,
Слово к слову, взор на взор,
С высоты любви печали
В уши льется сладкий вздор.

Кто прельстится - просим в гости.
Остальным - в предобрый путь,
Мне не суждено вас бросить,
Разве что когда-нибудь…

Так ни бурь, ни бед не зная,
В опьяненье сонных нег,
Век безбожно прожигаю,
Как безликий имярек.

Осенью ж случилось худо:
В дом, хозяин где - Христос,
От вина, унынья, блуда
На крещенье черт понёс.

Освящая луж купели
Отраженьем с высоты,
У подножия ступеней
Моют золото кресты.

Морось стелется туманом,
Под ногами листьев медь.
Перед вечной жизни храмом
Ей пришла пора истлеть.

Серой глыбой давит небо.
Желтизну рванья надев,
Нищеты стыдятся немо
Остовы поникших древ.

Подле, как от звона глухи,
Гнут поклоны на кресты
В лужу ветхие старухи,
Об чело стучат персты.

По ступеням старым, стертым
Шарканьем шуршит мой шаг.
Сердце щемит с мысли скорбной:
Занесло ж тебя, дурак!

Небом в высь восходят своды,
В полумраке сизый дым.
У икон клянут невзгоды.
Плачь по мертвым и живым.

Полдень бьет. Подле купели
В полукруге мнется люд.
Хором певчие запели
Про нелегкий божий труд.

По повадкам испоконным,
Как хмельной, гнусавит поп,
Будто перед ним покойник,
Что в купеленке утоп.

Прячу скуки стон в зевоте:
Дел духовных в крайность чужд.
Дым кадила аж до рвоты,
Как и цирк церковных служб.

В полушаг сперва за спины,
После в полумрак тишком,
Где в окладах киснут мины,
Страшненьким грозя судом.

Рад уйти бы, да обуздан:
После службы - сабантуй.
Коль в своих карманах пусто,
Так терпи и не бунтуй.

Образа в свечей мерцанье.
И с меня прося поклон,
Взором, полным порицанья,
Лики морщатся с икон.

Взгляд Его, как нож по рылу!
Провалиться б с места в ад
Или заживо в могилу -
Уж любому бегству рад.

Чем же я Тебе неладен?
Рожей не удался что ль?
В страхе не дышу на ладан?
Объясниться уж изволь!

Мне в прощенье нету прока:
Не с твоих священных свит,
Что в пророки из порока.
Что ж так обо мне свербит?

Не удался? Мразь? Негодный?
В мыслях нет страдать о том!
Лучше раз почить свободным,
Чем в бессмертье жить рабом.

Чертов дым! Аж разум гаснет!
Как туманом фимиам.
В полутьме мерцаньем дразнит
Свет лампадок по углам.

Колокольный звон под купол,
Звон монет в потертый ларь.
Люди – словно тени кукол,
Золотом горит алтарь.

Погоди, еще не вечер!
Не сойду на полпути!
Пусть смиренные щебечут:
Что ниспослано – терпи!

От таких мозоль на ухе.
Пусть я нищ, пусть духом слаб,
Пусть забочусь лишь о брюхе,
Но зато не робкий раб.

Ведь иной святей святого:
Скромен, ладен, всем хорош.
Поскреби ножом такого -
Вместо крови хлынет ложь.

Я ж себе признаться смею,
Не сочти сие за спесь,
Что подобен злому змею,
Что пропитан ядом весь.

Что пучина бурь в стакане
Поглотила утлый чёлн.
Что беспамятстве препьяном
Жить до смерти обречен.

Что во мраке, как ослепший,
Через бурелом потерь,
Будто кружит кругом леший,
Пробираюсь, словно зверь.

Да, не волен в своей воле
На пути лжеца и плута.
Мне по предстоящей доле
Однокровный брат – Иуда.


Для тебя блудницы ближе,
Ближних любишь как себя.
А иным любовь пожиже,
Им один исход – петля.

Что молчишь, в укоре внемля?
Испокон тебе не в новь
Слезы, вопли и моленья
Прятать в сонмище грехов.

Память - женщина с причудой:
Старше чем, тем жарче пыл,
До измен охотней, блуда.
Но не думай, что забыл,

Как до плеч фата стекала,
На венце от свечки копоть.
Кавалер с волной оскала,
И она с ним локоть в локоть.

Помнишь, как мои стенанья
Услаждали воем слух?
А в ответ - стена молчанья.
Об нее угас, потух...

Принимай же благодарность,
Благо, дар не жмет карман.
Не смиренье сеешь - ярость,
Среди кротких прихожан.


Мне под сводами не место,
К отреченью хватит сил.
Где утрачена невеста,
Сына б тоже не крестил.

Благо, он иным обуза,
Лишь для друга то секрет.
У купели чешет пузо,
А ко мне вопросов нет.

До красна в одно сливаясь,
Пламень множества лампад,
Круг за кругом распаляя,
Превращают церковь в ад.

Ветер зябким дуновеньем
Полымя свечей сотряс,
Сдув забытья мгновенье.
Тенью чёрт по стенам в пляс.

Храм окутан тишиною,
В полумраке ни души.
Воздух свеж под стать покою,
Хоть за семерых дыши.

Стук шагов парит под купол,
Ворот поднят, очи в пол.
Поступь словно через путы,
В спину с образов укор.

Медь листвы по ветру кружит,
В небо рвется лай собак.
Вновь свободен, вновь простужен,
Кашель просится в кулак.

Отраженьем лика в луже
В плаче морщится луна.
Никому никто не нужен:
Я ничей, и ты одна.