К моей душе дороги нет. Я заперла

Я помню ночь, когда упала на колени,
Не в силах больше боль в себе носить.
И в пустоте, дрожащей слабой тенью,
Я в первый раз посмела попросить.
Не о тебе, не о любви ушедшей,
А лишь о том, чтоб завтра сделать вдох.
И в той молитве, слёзной, сумасшедшей,
Со мной впервые, кажется, говорил сам Бог.

Тот, кто заставил говорить с Богом сквозь слёзы,
Кто выжег сердце дочерна, дотла,
Навеки для меня — лишь тень, угроза.
К моей душе дороги нет. Я заперла.

И вот твой голос в телефоне. Боже...
Ты что-то шутишь, беззаботно и легко.
Но он меня уже совсем не гложет,
Он где-то там, безумно далеко.
Ты говоришь: «Скучал»... Какая жалость.
Я молча слушаю пустые те слова.
Во мне от той любви и следа не осталось —
Лишь выжженная дочерна трава.

Тот, кто заставил говорить с Богом сквозь слёзы,
Кто выжег сердце дочерна, дотла,
Навеки для меня — лишь тень, угроза.
К моей душе дороги нет. Я заперла.

А я тебя, представь, почти простила.
Не за тебя. За эту в сердце сталь.
За то, что, стоя на краю обрыва,
Я разглядела солнечную даль.
Ты был лишь испытанием жестоким,
Что научило заново дышать.
И самым главным жизненным уроком —
Как нужно верить и себя спасать.

Это не месть. Это инстинкт спасенья.
Граница, выжженная на земле.
Я выбираю жизнь и возрожденье.
Я выбираю свет. Я верю только лишь себе.

Тот, кто заставил говорить с Богом сквозь слёзы,
Кто выжег сердце дочерна, дотла,
Навеки для меня — лишь тень, угроза.
К моей душе дороги нет. Я заперла.