К Дню защитника Отечества. Пламя, птицей обернись

К Дню защитника Отечества
ПЛАМЯ, ПТИЦЕЙ ОБЕРНИСЬ…

Хочу предложить вниманию читателей стихи моих любимых друзей-поэтов – и уже, к сожалению, ушедших, и ныне живущих. Такие, как они, настоящие мужчины не боятся ни холода, ни тяжёлого труда, ни любых врагов. Они – наша гордость, наш оплот, наша надёжная защита! А ещё они – поэты!

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Виктор АПЕКИШЕВ (Воркута)
(1955 – 2005)

* * *
Разве мало тебе что лесов, что полей?
Ну зачем же ты в шахту полез, дуралей?!
Соблюдал бы, как белые люди, режим
И, глядишь, лет пятнадцать ещё бы прожил.
Посмотри-ка вокруг, посмотри на себя:
Ведь другие живут – и не хуже тебя.
А за то, что ты хлеб добываешь хребтом,
Называют они же тебя – дураком…
Только ниже и ниже уходит забой.
Только кто-то, увидишь, пошёл за тобой,
Умножая ряды земляков-горняков.
Продолжает Россия рожать дураков.
«Если завтра война, если завтра в поход…»
Наша участь одна – всех страна позовёт.
Я у Господа Бога прошу об одном:
Чтобы в бой я пошёл вот с таким дураком.

––––––––––––––––––––––––––––––
Владимир БОТОВКИН (Воркута)
(1937 – 2000)

ВАЛЬС АВИАТОРОВ

Тихо клонится солнце к закату.
Успокоилось сердце турбин.
Штурман прячет рабочую карту.
Мы пришли из небесных глубин.

Распахнулось родное раздолье.
Помнят руки послушный штурвал.
Обнимает нас лётное поле,
И под ветром смеётся трава.

Нежность к тёплой Земле не измерить.
Здесь наш дом, и семья, и родня.
Здесь всегда будут ждать, будут верить.
Здесь любимая встретит меня.

Будет вечер улыбчив и светел.
Расцелую родные глаза.
Не грусти, но опять на рассвете
От тебя я уйду в небеса.

––––––––––––––––––––––––––––––
Эдуард ДАНЬЩИКОВ (Воркута)
(1936 – 2002)

ПОЙМИ МЕНЯ, МОЯ РОССИЯ!

Порой мне кажется – столетья
Твои легли в мои года –
Всех бед сплошные лихолетья
И дней счастливых череда.

Хотя меня ты не просила,
Но я тобою дорожу.
Была б ты счастлива, Россия –
Такой мечтою я живу.

Я не герой и не мессия,
Но всё же я с тобой един.
Пойми меня, моя Россия,
Перед тобой стоит твой сын.

В звенящий зной и в злую стужу
Ты будь со мной, как мать, нежна.
Ты знаешь, как тебя я нужен,
Я знаю, как ты мне нужна!

И я, коленопреклонённый
И с непокрытой головой,
Уже годами убелённый,
Стою, Россия, пред тобой.

Пусть в чём-то грешен я, не спорю –
Свою вину в том сознаю.
Но я живу твоей любовью,
Страстями общими горю.

Я от себя уйти не волен –
Дышу дыханием твоим.
Твоими н;дугами болен,
Твоими ранами раним.

И от тебя не ждя награды,
Тебе, Россия, говорю:
Лишь только ты была бы рада
Принять к тебе любовь мою.

––––––––––––––––––––––––––––––
Даниил ДОЛИНСКИЙ (Ростов-на-Дону)
(1925 – 2009)

* * *
Я к алому полотнищу губами
приник на поле брани. И тогда
гвардейцы всех времён, тряхнув чубами,
взглянули удивлённо: «Ты куда?..
Безус… И узкоплеч… Один лишь чубчик…
Глянь – чуть не весь влезаешь в кирзачи…
Ну что в тебе гвардейского, голубчик?!»

И мнилось:
хохотали усачи…

Но посреди столетья мне досталось
не раз, когда под огненным бичом
дрожа, земля с оси своей срывалась,
в окопах подпирать её плечом!

* * *
Честно заслужил я жизнь мою.
На войне – я честно был в бою.
Это, честно шедшие в бои,
подтвердят товарищи мои.

Мало нас осталось на земле
в добром здравье, в силе и в седле.
Но пока ещё живём – горим,
о себе мы честно говорим.

Мы не боги – боже упаси! –
рядовые граждане Руси,
без которых – всё равно ей быть,
без которой – дня нам не прожить!

––––––––––––––––––––––––––––––
Гарри ЛЕБЕДЕВ (Ростов-на-Дону)
(1935 – 2015)

* * *
Даниилу Долинскому

...надоела политика, больше газет не читаю,
мировые проблемы решать не пытаюсь теперь.
Мне бы мая дождаться и этому жданному маю
отворить нараспашку души ещё зимнюю дверь.

И когда по-над городом нежно закат заалеет,
с понимающим другом в молчании долгом пройти
вдоль деревьев, цветущих по Пушкинской тихой аллее,
отвечая на «здравствуй!» знакомых своих по пути.

Сколько раз мы с седым, умудрённым войною поэтом,
кто по-честному рад, если мне удаётся строка,
открывались в секретах и тайнах – и знали при этом,
что они только наши на наши людские века...

Май, не медли, спеши пожеланью быстрее навстречу,
пусть скорее услышу распавшейся наледи звон!
На Девятое мая наметил я добрую встречу.
– Решено и конечно! –
                донёс мне в ответ телефон.

––––––––––––––––––––––––––––––
Юрий РЕМЕСНИК (Азов)
(1939 – 2022)

* * *
Всё, что было с тобой пройдено
И что стало моей судьбой,
Всё приемлю, моя Родина,
Незлопамятною душой.
Все, как есть, разделю с тобою
В день счастливый и в год лихой.
Я и прав твоей правотою,
И виновен твоей виной.
И в штрафбатах твоих столетий,
И в гвардейских твоих полках
Мы, родная, с тобой в ответе
Друг за друга на все века.
Ничего уже не отрину,
Безрассудно тебя любя,
Может быть, и не лучшим сыном
Был я, Родина, для тебя.
И за гибельной переправой
В том, нездешнем уже краю
Лишь твоей неподсудной славой
Оправдаю я жизнь свою.
Но покуда виски мне студит
Свежий ветер, пока держусь,
Всё, чем светел я, – добрым людям
И тебе, золотая Русь.
И, даст Бог, за свой труд бессменный,
За негромкую высоту
Я любви твоей миг нетленный,
Как бессмертие, обрету.

–––––––––––––––––
Николай ГЕРАСИМОВ (Воркута, Сыктывкар, Санкт-Петербург)
(1956 – 2018)

У ПОЛЯРНОГО КРУГА

О чём ты задумался, друг?
Оставь на потом печали,
Гляди, как Полярный Круг
Бесчинствует иван-чаем!

Берёзок корявая рать
Спешилась у жёлтой речки,
О чем-то своём говорят
Лиственниц жаркие свечки.

Сиреневых гор каскад
Вдали –
        как фата-моргана,
Серебряный перекат,
Агатовые туманы.

Нам выпал мужской расклад –
Суконною ниткой тропок
Идти в грозовой закат
По веренице сопок.

Мы вытянем свой сезон
Как песню – на чистой ноте.
Прячется  горизонт
В морошковое болото.

Штормовки от соли белы,
Ветрами заласканы лица –
Мы сами себе короли,
Художники, вольные птицы.

Не будем давать, старик,
Тоске наступать на пятки.
Баюкает материк,
Как Ноев ковчег, палатку.

––––––––––––––––––––––––
Александр ВОЛОГ (Москва)
(1939 – 2021)

ПЕХОТА

Когда умолкнет Бог войны,
а танкам не пройти в болотах,
и без погоды летуны –
идёт пехота, идёт пехота.

Она в движение пришла,
и будет сделана работа.
Идёт, внимательна и зла,
идёт пехота, идёт пехота.

По пуду глины на сапог.
Повзводно косят пулемёты.
Но, словно чтенье между строк,
идёт пехота, идёт пехота.

И видит, дулом шевеля,
тот, кто строчит, забившись в доты:
неотвратимо, как земля,
идёт пехота, идёт пехота.

Занесены над головой
необходимые высоты.
Идёт к развязке штыковой,
идёт пехота, идёт пехота...

Когда тревога протрубит
судьбы крутые повороты,
когда не знаешь ты, как быть –
иди в пехоту, иди в пехоту.

ПРИТЧА О ВЕЧНОМ САПЁРЕ

Солдат незаметного войска
упал среди глинистых глыб,
и как-то не очень геройски,
а буднично просто погиб.

Траншея у ёлочек хилых,
работа сапёра видна.
Но нет документа в архивах
про подвиги и ордена.

Но нет и войне окончанья.
Недолго сапёр пролежал
и встал – без приказа начальства –
работу свою продолжать.

Не числился в списках и сводках
и, не замечаем никем,
тяжёлой крестьянской походкой
пошёл он с лопатой в руке.

От Волги до центра Европы
шагал он – обстрел, не обстрел! –
и рыл там, где надо, окопы,
поскольку он это умел.

И после атаки отбитой,
поверив, что снова жильцы,
строителя нужных укрытий
добром поминали бойцы.

Но вот эшелоны Победы
живых повезли по домам –
выращивать мира побеги
и всё доводить до ума.

И только сапёр в работе,
с лопатой срослась рука,
поскольку он не был в роте,
когда читали приказ.

От Балтики – к Южному Бугу,
у Господа на краю,
себе не считая в заслугу,
он тянет траншею свою.

Копает зимою и летом,
привычный почти ко всему.
Но только в июньских рассветах
всё слышится «Воздух!» ему.

И движется танковый топот,
и вновь пулемёты трещат…
Он роет и роет окопы,
чтоб кто-то их мог защищать.

––––––––––––––––––––––––––––––––
Владимир СОРОЧКИН (Брянск)
(1961 – 2021)

ДВА ВИТЯЗЯ

Сузилось небо, как сеть.
Сжалась звенящая высь.
Там и сошлись, где не грех умереть.
Только на том и сошлись.

Накрепко сшиты копьём и мечом
Жизни и смерти края.
Первый спросил у второго: «А в чём
Верная правда твоя?»

И он услышал в ответ тетиву –
Жгучую, как суховей:
«Правда моя, что пока я живу –
Правды не будет твоей».

ЗВЁЗДЫ СВЕТЯТСЯ В КОЛОДЦЕ

Звёзды светятся в колодце,
Пахнут холодом плоды.
Подожди... Теперь начнётся.
Всё начнётся – подожди.

Рыбка Богу помолилась.
Эхом дно отозвалось.
Ничего не изменилось,
Ничего не началось.

Стылый дым. Затменье солнца.
Горечь пепла и нужды.
Подожди... Теперь начнётся.
Всё начнётся – подожди.

Птица в искры оперилась,
Пламя птицею взвилось.
Ничего не изменилось,
Ничего не началось.

Темнота, как угли, жжётся.
За чертой её дожди.
Подожди... Теперь начнётся.
Всё начнётся – подожди.

Не разлей вода – разлилась
Вкривь и вкось – и всяк поврозь.
Ничего не изменилось.
Ничего не началось.

Зябко на миру и зыбко.
Но, из выси глядя вниз,
Замоли словечко, рыбка,
Пламя, птицей обернись.

––––––––––––––––––––––––––––––
Владимир КОРНИЛОВ (Братск)
1947 г.р.

РУСЬ ВЕЛИКАЯ

                Светлой памяти замечательного
                русского поэта Владимира Цыбина

Мечтают видеть все мессии
На папертях своих церквей
Убогой нищенкой Россию.
Она же – царственных кровей.
Чтоб Русь взывала к ним с коленей, –
Хоть дух ее непокорим, –
Не спит Иуды чёрный гений,
Грозят Ислам и строгий Рим...
И прежде всякие невзгоды
Теснили Русь у древних стен,
Но не смогли отнять Свободы –
Заставить кланяться с колен...
Недаром предками моими
Из века в век, из уст в уста
Передавалось это имя,
И честь Руси была чиста.
...И я – её земное семя,
Былинка, взросшая в тепле, –
Готов взвалить на плечи бремя
Её страданий на земле.

––––––––––––––––––––––––––––––
Дмитрий МАЛЬЯНЦ (Воронеж)
1967 г.р.

* * *
Не сломать теперь нас, не согнуть,
Кровь расплавит медные граали,
Мы играем в странную войну,
На свинцовой дудочке играем.
Сонм красивых, но фальшивых нот,
Воздух стынет и не гнутся пальцы,
Золотые мальчики без ног,
Милые мои неандертальцы.
В нашем личном маленьком аду
Злая сталь заденет рикошетом,
Мертвецы уже не предадут,
Мертвецы не думают об этом.
И почти на всё уже готов,
Приручил чертей, раскрасил зимы,
Но смотреть в глаза молчащих вдов
Слишком больно и невыносимо.
Солнце где- то там, на самом дне,
Знают это только волк да ворон
И течёт холодный чёрный Днепр
Окаянным новым Ахероном.

––––––––––––––––––––––
Александр КОВАНОВ (Санкт-Петербург)
1966 г.р.

ЕСЛИ ЖИВ ХОТЬ ОДИН РЯДОВОЙ

Ну, никак не поймут господа
в европейских столицах холёных,
что ходить на Россию – беда
для солдат бундесвера хвалёных.

Их не встретят букетами роз,
не обнимет приветственно кто-то.
За Россию воюют мороз
и деревья, и пни, и болота.

И в народе не зря говорят:
на колени Россия не встанет,
если русским зовётся бурят,
если русский у нас дагестанец.

Крестоносцев, впадающих в шок,
настигал недвусмысленный морок:
нас пытаясь стереть в порошок,
получали отличнейший порох.

Эти дурни с открытым огнём
забирались, не ведая страха,
в погреба. И сгорали живьём,
удобряя поля своим прахом.

Знаю точно: враги не пройдут
и набьют, как положено, шишки,
если дом, как последний редут,
с топором защищают мальчишки.!

Непорядок у вас с головой.
Вам Россия давно показала:
если жив хоть один рядовой,
значит, русская крепость не пала.

МЫ ЕЩЁ ЖИВЫ...

Мы ещё живы, мы ещё живы.
В мае распустятся белые сливы,
яблони будут стоять, как невесты.
В жизни счастливой солдату есть место.

Мы ещё живы, хоть и седые.
Главное, что мы душой молодые.
Нянчим внучат и стихи сочиняем,
и по-хорошему жизнь принимаем.

Мы ещё живы, солдаты Афгана.
И помирать нам пока ещё рано.
Есть ещё повод к работе и жизни,
и послужить, как и прежде, Отчизне.

––––––––––––––––––––––––––
Дмитрий ЗОТОВ (Саратов)
1963 г.р.

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

19 суток без перерыва шли бы в парадном строю
все те, кто не вернулся с полей сражений в этой войне

Как будто в гари пороховой,
Плывут над нашими головами
Все те, кто принял последний бой,
Кто нес к Берлину Победы Знамя.

Они сегодня так далеки,
Что только память их видит снова.
Потомки строят свои полки,
Потомки слышат живое слово.

«Назад ни шагу! Огню гореть!
Враг не ударит по нашим спинам!»
Весь мир с надеждой идёт смотреть
В глаза героям. Непобедимым.

Равняя шагом ряды камней,
По главной Красной — парадным строем.
Они бы шли девятнадцать дней!
Когда б не пали на поле боя...

––––––––––––––––––––––––––––––
Евгений КАСАТКИН (Москва)
1958 г.р.

* * *
Памяти отца Михаила Васильева

Горько рыдать о тебе безутешной вдове,
ты и по жизни шагал, как всегда, напрямик.
Царство Небесное, пастырь всея ВДВ,
воин, священник, герой, настоящий мужик.

Что тебе смерть? К тебе трижды цеплялась она,
била в упор, со спины нападала, как тать –
ей наконец удалось… Что ж, на то и война,
не убивать мы идём на неё – умирать.

Да и не мне объяснять, что у каждого крест
свой. Ты погиб, но ведь это ещё не конец.
Сколько ты раз с парашютом спускался с небес!
Время пришло подыматься... Мужайся, отец.

Я всех молитвенных правил слова позабыл,
только одно нерадивые шепчут уста:
Отче, прими, иде раб твой к тебе Михаил,
душу свою положивший во имя Христа.

––––––––––––––––––––––––––––––
Герман БЕЛЯКОВ (Москва)
1940 г.р.

СХОДНЯ

Ледяная тропинка в лесу
Замирает почти на весу
По-над Сходней рекой,
по-над Сходней, –
Здесь и слову, и сердцу просторней!

Обозначили ивы теченье...
Вдоль теченья встречаю селенья:
Выше – Юрово,
ниже – Гаврилково,
Ничего в них такого великого;
Дальше – Митино,
в тихой обители
Здесь покоятся местные жители.
Только где вы Дмитрий, Гаврила? –
Всех взрывною волною накрыло.

В мае Сходня на Запад рванётся,
По лугам и лесам разольётся,
Разольётся – и шире морей,
Схлынут воды – речушки мелей,
С каждым годом мелей и мелей...

С каждым годом – для сердца милей!