Песнь о Горошуне и тихом Скоморохе

—Послушайте, люди, преданье седое,
Про удалого князя и тихого скомороха!

В те времена, когда Олег на Царьград ходил,
И щит свой победный на врата водрузил,
Жил-был воитель по имени Горошун,
С виду — грозный князь, в душе — вещун.

Но славен он был не только мечом,
А смехом своим, что гремел над Днепром!

;;;

Как-то в походе приметил воитель скомороха в толпе.
Тихим отроком тот был, переполоха здесь не чинил.
Только звонкие гусли гудели,
А очи его, как зарница, горели.
Заныло сердце конунга в груди:
«За ним мне надо идти!»

Вот так, князь- Горошун чей взор был так тяглив.
Обрел друга, снявшего с плечь его гранит.
За тихим скоморохом ходил он вслед, вслед
За быв про сон и кулешь на обед.

«Что за диво?» — роптала за спиной дружина,
«Наш князь будто объят хмелиной,
Аки девица за милым спешит,
За скоморохом он по дебрям бежит!»

Услыхал то князь — и рука на мече:
«Кто это шепчет у нас на плече?»
Тиуны давай отвечать вперебой —
Всё свелось к тому, что «товарищ — твой!»

Князя голова гневом вскипела,
Велел он мальца тогда разыскать.
В тот же миг воля была сотворена:
В терем резной привели пригожего раба.

Прижал конунг беднягу к дубовой коре,
Слова закипели, как воск на костре:
«Молчишь ты, паяц? Пой-ка, сынок!
Девка окликнешь — тут же в землю уйдёшь.
Язык твой отрежу, к забору прибью,
И будешь ты не петь, а ветром ночью гудеть!»

Шут задрожал, побледнел, замолчал.
А князь вдруг… по-доброму захохотал!
Убрал он железо, кафтан свой снял:
«Прощаю, дурак, я лишь напугал.
Речь твоя остра, да мысль — не беда.
Будь мне другом, подальше от греха.
Пей из ковша, пой про подвиг мой ратный.
Ты — мой шут дерзкий, но парень понятный».

Шут то услышал — и бряк на траву,
Словно обухом дали по лбу.

Князь испугался: «Ну что за малец?
Я его милую, а парню конец!»
Стянул он кафтан, чтоб дыханье вернуть, —
И замер Горошун, не смея вздохнуть.

Шапка упала, а с ней — чудеса:
Рассыпалась русой, вольная коса!
Не парень глумлец на траве той лежал,
А дева, чей лик красотою небо затмевал.

Стоит Горошун, сам не свой от красы,
Гладит в смущении свои он усы:
«Я-то не за парнями по рощам скакал,
А девицу красную сердцем искал».

Так кончался спор и начался пир,
Про тот союз пел весь Гнёздовский мир.
Князь Горошун больше в бой не спешил,
Он милую деву душой полюбил!


Прошли те года, как весенний разлив,
А Гнёздов всё гудит, ту историю в веках вспевает.
Но что же девица? Каков её путь?
Сумела ль она Горошуна направить на истины путь?

Не стала она в покое сидеть
И в окна на войнах слёзно глядеть.
Хоть платье сменила на шёлк и атлас,
Но острый язык в её деле не гас!
Там, где тиуны кричали впотьмах,
Она наводила порядок в умах.

А князь Горошун — всё такой же воитель,
Но стал он мудрее, земель покровитель.
А если в совете наступит раздор,
И спорят мужи, выходя на честный бой,

Выходит царевна, усмехнулась слегка,
И шуткой сражает любого быка.

Когда печенеги пришли на порог,
Князь вынул свой меч, чтоб задать им урок.
А тихая дева шепнула: «Постой!
Зачем нам губить наших воёв?»

Она к ним прокралась в одеждах шута
И так наглумилась: «Откройтесь врата!
Враги напилися, заслушившись басен, —
План Горошуна был прост и прекрасен».

Так жили они — мечом и словцом,
Князь Горошун стал великим царём.
А та, что в обморок пала в лесу,
Хранила и верность, и смех, и косу.
Дружина вослед им смеялась:
«По мудрой жене и прославленный князь!»

С тех пор времени много прошло,
Но в сердцах людей этот сказ до сих пор живёт!

Примечание: написано наполовину с ИИ (оно задавало ритм, а я слова поправлял и от себя слова добавлял. Задумка от и до Моя.
;