Мне имя Бес

Они приходят, не спросившись, в ночь,
Когда душа, уставшая от бденья,
Не в силах отогнать пришельцев прочь,
И тихо тает в бездне сновиденья.

Сначала шорох — будто мышь скребёт,
Потом — как будто кто-то дышит рядом.
Потом — неясный, смутный хоровод
Воспрянет пред моим уставшим взглядом.

Они вошли из самой страшной тьмы,
В тот час, когда последний свет затмился.
Я выжег свечи, я извёл псалмы,
Не звал я их, а только зря молился.

Их лица — слепок самых диких снов,
Их голоса — как треснувшие льдины.
Они шептали: «Встань и будь готов!
И ты, и мы — навек теперь едины!».

И я пошёл. Я сделал первый шаг
Туда, куда не сделал и под пыткой.
Я стал жесток. Я вам палач и враг.
Я стал чужим, но с прежнею улыбкой.

Я убивал — не пулей, так душой.
Я предавал — не делом, так желаньем.
Я стал для света тёмной полосой,
Для всех святынь — последним поруганьем.

А бесы пели, бесы пили кровь,
Они плясали на моём распятье.
Они шептали: «Это всё любовь,
Лишь та, что носит чёрных крыл объятья».

Они во мне. Они теперь семья.
И мне теперь по вкусу эта злоба.
Я мало отличаюсь от зверья.
Нет страха мне пропасть под крышкой гроба.

Как странно: я теперь их полюбил.
Без них я не могу прожить и часа.
Они теперь — источник новых сил,
Сравнимых только с мощностью фугаса.

И бесы взвоют, чувствуя родство,
И душу разорвут мою на части.
Мне по нутру такое естество,
И натиск недоступной людям страсти.

Мне имя — Бес. Себя я погубил.
И в этом — вечность. В этом — наказанье.
В аду себя я богом окрестил,
И это мир воспринял с содроганьем.