Бесконечная исповедь

Кручение слоёв в спирали в молитвах Дурге и Рудре.
Вручение подарков в гонке, отсверки во снежной пудре.
Скуп ведь на мгновения механизм часового металла.
Луб души зарос плоти кольцами, гордость тверди придала.

Дедала инструмент в руках - вынесет ли за предел мастер?
Витала мысль, но не слилась вкупе, сгинувшим в смертной пасти.
Клинок ножа заостряет суть - хранить боль за голенищем.
Пинок  задремавшим для пробуждения - духом не нищим.

Огнищем восторжен, не плачь же, что пеплом станет солома!
Ищем тайну во тьме, сторонясь русла раздумий залома.
Раб наслаждений, воровство от Небес пытающийся скрыть.
Всхрап от забытья вместо всхрипа от слёз  - в ноль растрачена прыть.

Рыть слои до ядра, ломая оземь прочнейшие свёрла.
Выть избывая покорно, пока  ветхость в прах не истёрло.
Каторга для искупления слуге, погрязшем в  разгулье.
Надолго  скрыв философский  камень, застыв словно горгульи.

В Улье рос, молоком Матери вскормленный, голода узник.
Акульи зубы сожрут миры, но пока плоть твой союзник.
Плутая во снах и наяву, сбирай горечь Запасливо.
Витая пара плодит обилие до поры счастливо.

Опасливо  хватаюсь за мешок, нащупав провизию.
Участливо взглянул в глаза ближнего, ведя ревизию.
Как Встарь, чтоб принести сладость чувствам, -  языку нужна халва.
Бунтарь грозился изменить мир, но звенеть остались  слова.

Молва о важном, покрытая рутиной, стала привычкой.
Глава последняя - новой начало, связав перемычкой.
Реликт незримый будит из мрака уснувших Неспящим злом.
Вердикт: я был царём и нищим, но шёл за наградой ослом.

Веслом стал грести, когда в море превратилась скорбей слякоть.
Излом зубов о златой орех, приняв скорлупу за мякоть.
Створки не вскрыть без молитвы, не достав память из-под спуда.
Корки прирастают намертво к телам служителей блуда.

Иуда -  чей воли избранник? - береги трезвым рассудок.
Груда лжи - вязкая пища для ума - украсят посудой.
Скотство облача в искусство, для бдения похищения.
Сходство с полётом падения дают для восхищения.

Просвещения итог  - от механизмов стало темнее.
Посещения страстных  парой Эроса и Гименея.
Решай: в пасть Гиены, как умрёшь, иль при жизни умнеть от розг?
Греша всё: то на обстоятельства, то на всемогущий мозг.

Воск свечи дольше сохранится, чем хвост Летящей кометы.
Лоск спадает прежде, чем покрытия с трёх сторон монеты.
Зубила времени яростно грызут  уплотнённую твердь.
Сгубила надежды на хрупкое счастье, дав снова жизнь, смерть.

Жердь бросить пред бездной смельчаку, объятому Ветров  розой.
Дерть как источник вершков, плодит мир прибитого занозой.
Испитие соков, покуда не иссохнут желания.
Убитие именами богов - собратьев в заклания.

Послания не всё, что написано  буквами на стенах.
Камлания для перехода границ, кровь леденя в венах.
Купание в прорубях, обогащая душу-голодранку.
Копание в себе - вывернуться однажды наизнанку.

Подранку не стать царём зверей в угаре грешной охоты.
Валерианку сменить на полынь, уходя в походы.
Леность в почёте  - у дундука всё разрешается просто.
Бренность или взлёт узнику под грузом тленного нароста.

Прироста стараний б стяжать, что кольцам векового древа.
Короста стала одеждой, когда пали Адам и Ева.
Спрута щупальца будто - хват голодного потребления.
Брута верность у тела в нетерпении истребления.

Оскорбления окружающих - фоновая слышимость.
Скорбения о наживе: итог - гроб твоя недвижимость.
Тарелки заполняя едой, скарбом - большие баулы.
Горелки не зажечь выше пояса незримой ватулы.

Прогулы за бдение - личность будет бита и Вздёрнута.
Скулы разжать, выражая мысли не куцо, а развёрнуто.
Хозяин помнит родной календарь, храня в письме букву "Ё".
Сваяем творение, когда откинем ветхое тряпьё.

Копьё втыкая в Распятие, в спасение не веруя.
Репьё сняв с тлеющих одежд, закину их ворох в серу я.
Подножки ставятся хватающим куски опрометчиво.
Крошки втирая в волдыри  голодным -  жгучее печево.

Въедчиво слушать Слово - объять его по своей широте.
Нечего отдать в мир скупому - по воле своей - сироте.
Бирки принадлежности - различия классовой громады.
Дырки в израненных душах - не молчат речей автоматы.

Помады на бледных губах - скрывать следы Умирания.
Армады желаний от  эйфории до Замирания.
В мене кругом затерявшись, колышется двуликая зыбь.
В лени тоня, упрощая простой быт, от пресыщения сыпь.

Вздыбь волосы в ужасе для трезвости, когда земь вспучило.
Не сыпь злато в топь - сколь не бальзамируй плоть - будет чучело.
Умоляя о поблажке, находясь под   Парованием.
Утоляя голод, воспитаться разочарованием.

Дарованием полнится, Взявшему должность летописца.
Пированием не прельститься - Спасению не присниться.
Исповедь по сторонам раздавать, чтобы не попасть в плены.
Выполоть все сорняки, корни коих бесконечно длины.

Пьяны блажью, восторг тленному поющие мимо нот.
Клины забивая молотом крепко - храня сундук и  комод.
Долги перекладывать губительно до жатвенной поры.
Полки осиной сбивая, стучат весёлые топоры.

Детворы юные лица - во взглядах будущие судьбы.
За дворы ушло Солнце быстро тая, не в последний путь бы.
Страшны суды мёртвых до того, как закрыло надгробие.
Пашни - нивы или  запустелые - жизней Подобие.

Залобие копит дурь, покосились князёк и матица.
В Фобии добавился страх тьмы, коль лишь солнце закатится.
Пригвождённым будучи выстоять бы не ропща, а молча.
Мертворождённым станет переношенный  - надежда в клочья.

Волчья доля - выть грустно, по живым проводя  похороны.
Колча за колчей на пути жизни, когда взгляд  во стороны.
По капле выдавливать из себя себя, чтоб стать не собой.
На сабле острой - слово разящее, ища Лад, не разбой.

Напой песню ангельскую, обжигаясь снегом январским.
В забой, в недра души, иди смело, полнясь духом бунтарским.
Непаханое поле вспахать терпением, полить потом.
Взмаха в иное держась, ваяя ковчег, вдохновясь Лотом.

Мотом или скрягой стать глупцу - всё одно - предстать в исподнем.
Сподом грехов сдавлен, ища истины след в гробе Господнем.
Издевательство над любовью, слухи о ней за грош купив.
Предательство в сути -  слёзы высохли ещё не проступив.

Ступив в прах зубы о плоть не обрести помыслов остроту.
У ив выпросить милости, растраченную память в роду.
Угря ставя в укор, Воспаляя взор о Небо, что звёздно.
Искря, достигая дна, раплавясь, пока ещё не поздно.

Слёзно  произнося звуки, часть их жадно проглатывая.
Грозно занесён меч, не выстоять, дыры залатывая.
Колоссы на лжи восстали, стоя на опорах ползущих.
Кокосы в наживке, благодать сбирая у неимущих.

Снующих толп едкий смрад захлебнулся в ложной терпимости.
У несущих на лбах незримо метят клейма судимости.
Покорёжен крест сердца, обилие засохших смоковниц.
Огорожен плут личной границей средь ловушек жаровниц.

Храмовниц мрачные лики  у алтаря Древней Богини.
Со дровниц стряхают снег, чтобы дрова сгорели нагими.
Неисчислимы бегущие, уходя ещё на  виток.
И Серафимы, и херувимы держат исход и итог.

Пяток превратился  в веху - удержись прямо, без искуса.
Питок вьют люди, возложив бремя скорби на Иисуса.
Лыком шиты потребители - всегда голодны и сонны.
Рыком грохот воздаяния клокочущей Выти-домны.

Бездонны плены запетых - глядят мрака глаза-колодцы.
Бездомны на ходу спящие, выстоят первопроходцы.
Крыша Небес трещит от смрада с земли, расходятся Стёжки.
Слыша шаг, гляжу на таяние во мраке чёрной кошки.

Матрёшки сохраняя, не пытать ангелов терпения.
Сторожки ставя на пути, уходя от сирен пения.
Пьянчуги позовут развлечься - беги, хоть их глас хвалебен.
Кольчуги защита внутри - взлети, превратив Жизнь в молебен.

Целебен звон колокольный -призыв слышащим на зов Божий.
Потребен очищения дар - с ним Врученное умножим.
Щедро раздавай не своё, ничего не храня про запас.
Метра  не зная в мышлении,  выведет встроенный Компас.

Припас огонь, сменив на на наготу гордости доспехи.
Не Спас задумь, спаси душу, не ища средь упадка успехи.
Покаяние в сей день, не ждя Воскресенья прощённого.
Изваяние идола тленно - чай моста  мощённого.


Крещённого младенца новый крик расчистит грехов ворох.
Счищённого налёта груз не давит - лживых Отговорок.
Снов путы будят или губят, требуя молитвы -смазки.
Покуты усердие в  облегчении  волей огласки.

Встряски, чтоб вытолкнуть мусор за границы своего мира.
Сказки явившейся чудакам -  духовной широты пира.
Долготерпия Бога не пытать - выйти за катакомбы.
Виночерпия зелье отринув, с печатей тайн рвя пломбы.

Помпы сердечные качают скорбь - набираю прах в горсти.
Тромбы, пока не оторвались - построй царский мир во прости.
Кудри вьюги, помня о Весне, принять В милость мучение.
В утре узреть Дар Спасения, объяв Верой Учение.

Живопись: Иван Константинович Айвазовский (1841) "Хаос. Сотворение мира"