поэма Собор Парижской Богоматери по роману В. Гюго

ПОЭМА
СОБОР ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ

 ПО МОТИВАМ РОМАНА В.ГЮГО
И МЮЗИКЛА «Notre dame de Paris»
Действующие лица:
1. Собор Парижской Богоматери.
. Gringori-Свободный, бродячий поэт, философ.
3. Квазимодо.-звонарь Парижского собора.
4. Пастор-священник, служитель собора.
5. Эсмеральда-таборная цыганка, танцовщица.
6. Фролло-главарь уличных банд, бродяг.
7. Клоппин-капитан гвардейских войск.
8. Флер де-лиз невеста капитана, графиня.

 Уже немного осталось до зари
 Смотрю Notre dame de Paris
Какая грустная история любви
Сейчас стучится в помыслы мои.

 Париж! Под небом света и тепла.
 Пристанище философов, поэтов.
 Париж, где рядом блеск и нищета,
 Где не одна развеялась мечта,
 И канула, пропавши в бездну, в лета.

 Блуждающих философов, поэтов
 За долгий век Париж немало повидал.
Актеров, музыкантов и певцов
 Глупцов, уродов и глупцов
 Шутов придворных, и льстецов,
Кого убил, кого-то прославлял.

 Gringori, неугодливый поэт,
Не мог он оды королю писать.
Питался чем придется много лет.
Где ночь застанет, будет ночевать.                1


 На площадь путь-дорогу он держал,
Где должен был начаться карнавал
С последнею поэмою своей,
Чтоб просветить заблудившихся людей.

Под небом голубого свода,
Уже полна была народа
Собора площадь, люд шумел,
Он жадно зрелища хотел.

 Никто не слушал речь поэта.
 Да и нужно ль народу это,
 Пытаясь публику привлечь,
 И красноречьем завлечь
 Грингори понял, все напрасно,
 Толпа безумствовала властно.

 «У нас тут праздник дурака
Не до писак нам здесь пока.
Сегодня из всего народа
Мы ищем главного урода,
И как его мы изберем
Он стане т нашим королем.

В течении дня, до самой ночи,
«А ну гоните его прочь»,
 Фролло кричал, глава бродяг
 Главарь всех нищих, забияк,
 И попрошаек, и калек
 Такой был Фролло человек.

  Ночным Парижем правил он
  Был смел, коварен и силен,
  Дань с попрошаек собирал
  Путан от стражи защищал,
 Бездомным всем защитой был,
 И суд над всеми сам вершил.                2


Поэта бедного Фролло
 С трибуны силой поволок,
 К столбу веревкой привязал
 Смотреть на праздник приказал.

 Собор Notre dame de Paris
 На буйство людей посмотри.
.
 А в это время, пред толпой
Брели уроды чередой.
Кто самый страшный, кто смешон,
Тому предназначался трон.

Под улюлюканье народа
По сцене двигались уроды.
А из высокого окна
За этим зрелищем ужасным,
Звонарь соборный наблюдал.

Колокола он лишь любил,
Собой уродлив был.
Смотрел с усмешкой Квазимодо
На рожи уличных уродов.

«Не снилось вам мое уродство»
Над ними видя превосходство,
С вершины к сцене ковылял.
В толпе вдруг шепот пробежал.

Так никогда еще природа
Не потешалась над уродом.
И в тот же миг на трон взведен
С величием был Квазимодо.

Толпою, криком окрылен,
Вдруг понял, что прекрасен он.
Красив, величествен, силен
Надеждой, счастьем окрылён.
Взошёл он на шутовский трон.                3
На троне чинно восседая,
И на толпу, бурлящую взирая.
Взор скользнул по девушке одной.
С главою цвета стали вороной,

И трону шутовскому стал не рад,
Он вспомнил как ужасен и горбат.
Горбун, судьбой опущенный до дна.
С колоколами жизнь ему дана.

 Собор Notre dame de Paris.
 На горе людей посмотри.

 Звонарь огромного собора.
С колоколами находил свою свободу.
С душой доброй, под маской урода.
Смотрел на Эсмеральду Квазимодо.

И забывал про колокольный звон,
И красотою Эсмеральды ослеплен
Колокола готов, и пастора предать,
Готов был душу дьяволу продать,
 За ночь с простой цыганкой Эсмеральдой.

Под красною рубахой Горбуна
Звучала тонкая и нежная струна.
Томилась его добрая душа,
Ища греха и вовсе не греша
Такой простой цыганкой Эсмеральдой.

Собор своим величием глядел.
На нищих и калек, мирской удел.
Он видел много возле площади своей,
И судьбы искалеченных людей

Такие драмы и трагедии видал.
Что от страданий мхом камень зарастал.
 За судьбы, за людей и их дела
 Звонили в тишине колокола.                4
 Но даже старый Notre dame de PARIS
 Не видел более печальную историю любви!

Фролло в своем стане гульбу продолжал
Кого наказал он, кого ублажал.
Уже скоро кончится «ночь дурака»
Но буйство еще продолжалось пока.

Подвешен на балке за руки весел
Грингори - поэт безучастно смотрел.
На толпы орущих бродяг и калек.
Не думал закончить так быстро свой век.
По страшным обычаям этих бродяг
Такая судьба ждала многих бедняг.
Могла только женщина спорить с судьбой
Став жертве «законной потешной женой».

Фролло изрыгая проклятья и мат,
Из круга выхватывал женщин подряд.
«Ну что вы стоите, красавец какой.
Кто станет поэту потешной женой?»

Никто не хотел на беднягу смотреть
Уж видно судьбу ему здесь умереть.
Уныло, невольно закрылись глаза
Упала на землю скупая слеза.

Фролло решил кончать потеху эту
На шею брошена петля поэту.
Вдруг крик разнесся над толпой
«Постойте! Буду я женой
Женой потешной для поэта
Скорей оставьте зверство это!»
Петля пустой висеть осталась.
Такое зрелище сорвалось.
Григгори, весь в пыли лежал
И каждый член его дрожал.
От страха, боли, униженья
От пережитого смятенья.                5
В глаза он девушке взглянул
И словно в омут окунул
Свое измученное тело.
«Как звать тебя, спаситель мой»?
До слуха нежно долетело.
Я Эсмеральда, дочь цыганки.

Собор Notre dame de Paris
На горе людей посмотри.

Разглядывая куполов изысканный наряд
Священник в черной длинной сутане
На площадь устремил свой строгий взгляд.
Увидел Квазимодо он во тьме.

Взбесился он, какой позор
Звонарь на троне шутовском.
Спустился вниз, минуя двор
В глазах безумный гнев струился

И кнут в руке змеею взвился.
Рвала на жилы тело плеть.
Не в силах боли превозмочь,
Стонал звонарь, испорот в кровь.
Посажен был в железну клеть
И там оставлен на всю ночь.

Собор Notre dame de Paris
Не чудны ль деянья твои.

Звонарь Квазимодо слуга твой и раб,
От жажды томился, от холода зяб.
Неслышно цыганка к клети подошла.
Сквозь прутья решетки воды подала.
С тоской, с состраданьем рассвета ждала.
Цыганкою той, Эсмеральда была.                6











Горбун, его ей было жаль.
Тоски и горечи печать
Легла на лик прекрасный.
Хоть он на вид ужасный,
Душа в нем нежная живет
Рыдает, стонет и поет
И Эсмеральду все зовет.

«Несчастный преданный мой друг,
Как горько я страдаю,
Что не могу тебя любить
Могу тебе сестрою быть,
И в грусти сострадаю.
…………………………………
Собор Notre dame de Paris
Какая грустная история любви.

Уж двести лет, не могут дать ответ
Как так распорядился злобный рок,
Что пастора втянуло в тот порок
Простая куртизанка Эсмеральда
.
Священник, праведной душою наделен
Цыганки красотою ослеплен
Не смог он искушенья избежать,
И душу дьяволу готов за ночь отдать
За ночь с простой цыганкой Эсмеральдой.                7




                ПЕСНЯ ПАСТОРА
Рай, обещают рай твои объятья.
Дай, мне надежду о мое проклятье.
Знай, греховных мыслей
Мне сладка слепая власть.
Безумец прежде я не знал,
Что значит страсть.
Распутной девкой, словно бесом одержим
Цыганка дерзкая мою сгубила жизнь.
Жаль, судьбы насмешкою
Я в рясу облачен.
На муки адские на веки обречен.
И после смерти мне не обрести покой.
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

На площадь на соборную
Тихонько мрак спустился.
Под стенами соборными
Дым от костра струился.

Калеки и бродяги сидели у огня.
Цыганка тихо пела им браслетами звеня.
К костру с простой проверкой подъехал капитан.
С отрядом королевским и встал возле цыган
.
И виделось виденье ему возле огня
И словно завороженный спустился он с коня.
Вдруг сердце встрепенулось,
Как тонкий легкий бриз,
И мысленно простился он
С невестой Флер де Лиз.

Как громом пораженный
В гипнозе он заснул.
В глазах ее глубоких,
Как в омуте тонул.
В глазах простой цыганки Эсмеральды.               8


                Песня капитана.
………………………………………………………………
Сон, светлый счастья сон мой Эсмеральда.
Стон, грешной страсти стон, о Эсмеральда.
Он, сорвался с губ и покатился камнем вниз.
Разбилось сердце белокурой Флер де Лиз.
Святая дева ты не в силах мне помочь.
Любви запретной не дано мне превозмочь.
Стой, не покидай меня безумная мечта.
В раба мужчину превращает красота.
И после смерти мне не обрести покой.
Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой.

С тех пор, как шпилем небо подпирал.
Собор таких трагедий не видал.

Проникнув к капитану страстью
Цыганка волею несчастья
Стремилась, чтоб был рядом он,
Но неприступен был закон.

Так повелось уж испокон
Что чувствам лишь мешает он.
Вот так судьбой обделена
Любовь лелеяла она,
Но перед ней была стена.
Стена великого Парижского собора.              9












Собор Notre dame de Paris
Покоем ночным объяты твои
Холодные мрачные залы.
Священник в сутане в балконе стоит.
На площадь соборную тайно глядит.
На площади в отблесках света костра
Сидит Эсмеральда, пора бы, пора
Сбить с этой цыганки удалую спесь.
«О, боже всевышний, что я творю

Я душу свою прямо в ад отдаю.
Любовь, грех, порок, бес в душу забрался,
Как я не пытался, как не старался,
А он навсегда там порочный остался.
И ненависть злая, спутник любви.
Уже расставляла козни свои.

«шальную девчонку упрячу в темнице
Себе я заставлю ее покориться,
И пусть погибает в огне плоть моя
 На это безбожье согласен уж я.
…………………………………………………..
Собор Notre dame de Paris
Ты внутрь себя посмотри.

Лаская колокола огненный металл
За Эсмеральдой Квазимодо наблюдал,
И горько, вместе с нею он страдал
Священника коварство разгадал.

Не в силах Эсмеральду упредить
Он стал в колокола тревожно бить.
Но не понятны звуки ей набата
Душа ее лишь страстью объята,
Сквозь пелену дурманного тумана
Ей грезилась улыбка капитана.
И чувствами любви ослеплена
Спешила на свидание она.
На тайное свиданье к капитану.                10
Париж, укутан кровом, черный мрак
Уныло месяц путь дорогу освещал.
Дрожа от страха, шла она в кабак.
В ночлежку, где возлюбленный уж ждал.

Взойдя на шаткий стонущий порог,
И ничего не видя пред собой
Брела она, гонимая судьбой
Fatality, ее печальный рок.

Вдруг встретились во тьме глаза
Сплелись в объятьях страстных руки.
В ночи ударила гроза.
Без чувств упала Эсмеральда.

Очнулась. Бедный капитан
С ножом воткнутым прямо в грудь
В кровавом месиве лежал.
Окончив свой тернистый путь.

Боль, ужас, трепет, стынет кровь
Она лишилась чувства вновь.
На тело мертвого упав,
Услад любви не испытав.

Собор Notre dame de Paris
Мрачны казематы твои.

Очнувшись от страшного сна.
В смятенье в темнице сырой,
Все в мыслях крутила она
Кошмар тот кровавый ночной.

Душа не желала принять
Разбитой на части любви,
Откуда же ей было знать,
Что пастор плел козни свои.              11


Безбрежного горя река.
Несчастной была глубока
Терзаний, мучений с тех пор
Печальней не видел собор.

От горя совсем очумев
К всевышнему руки воздев
Молитва ее поплыла.
………………………………………
Молитва Эсмеральды.
Возлюбленный мой милый, мои родной
Тебе там так легко на небесах,
Я так хочу там тоже быть с тобой.
Кататься на лазурных облаках.

Пошли мне боже, я тебя молю.
Скорее смерть, зачем мне эта маята.
В том дальнем и безоблачном краю
Осуществится наконец моя мечта.

Возьми меня возлюбленный с собой,
Я буду тенью за тобой струится,
И пусть не завершился путь земной
На тень, не будут ангелы сердиться.

Живой нельзя в их царствие попасть,
Но ангелы влюбленным помогают
И видя нашу неземную страсть
Простят меня, они ведь понимают.

Душа стремиться к небу вознестись,
Что жизнь мне без тебя, одно проклятье
Все выше, выше, в голубую высь,
И слиться там с тобой в объятьях.

О боже знаю, что на страшный суд
С земли ты самых лучших забираешь,
Кто в ад, кто в рай, идёт твой люд,
Кому что, по заслугам, ты решаешь.                12
Услышь молитвы дочери своей,
Вся жизнь, как кровоточащая рана.
Прерви счет бесполезных дней,
Чтоб я могла увидеть капитана.

Чу, вздрогнули колокола.
К ним в высь Квазимодо метнулся.
Обнял их, послушал, нагнулся
Взревел как израненный зверь.
Вдруг ясно он понял теперь
Беда с Эсмеральдой стряслась.
Душевная нить прервалась,
Что меж ними навечно легла
Куда-то, вдруг, ввысь уплыла.

Ревел словно раненный слон
В темнице слыхать было стон,
И жалобного колокола звон
Поплыл над Парижем ночным.

Закована в цепь на кирпичном полу
Сидела цыганка в холодном углу.
Глаза обезумели, не было слез
От всех пережитых развенчанных грез.

Священника тень промелькнула в окне
Какие еще будут пытки ко мне.
Засовы завыли, луч света проник
В сырой и холодный подвальный темник.

Священник ворвался вороньим крылом
Из ада вернулся кошмарный тот сон.
Душа его страстью черной полна,
И сладостным медом полились слова.

«О боже мне грешному так полюбить,
Не мог, хоть пытался тебя позабыть.
Себе я противен, служитель небес,
 Грехом искушён, и попутан как бес.              13
 Эсмеральда, внемли пастора словам,
Поверь молитвам, синим небесам.
Я на колени пред тобой паду
Пускай гореть мне в пламенном аду,

Но только ты подаришь мне покой
Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой.
Глаза во тьме сверкнули рьяно
«Ведь вы сгубили капитана.

Расставив так свои удила
Как будто я его убила.
Я это чувствую, и знаю
Всех вас создатель покарает.

Убийство дело ваших рук,
И несмотря на связей круг
Пред всевышним трепещите,
И о пощаде лишь просите.

Уйди, уйди убийца прочь
Оставьте мне хотя бы ночь,
Побыть с собой наедине
Забыть об этом страшном сне.

Вам никогда не покорюсь
Я пыток смерти не боюсь,
Я и сейчас в своих мечтах,
Душою там на небесах.

Я знаю ждет меня он там
Мой добрый милый капитан».
Взбесился пастор, «ах ты так
Твоя судьба в моих руках.

Мы будем ночь тебя пытать
Горячим жезлом прижигать.
Кнутом колючим будем бить
Тебя смогу я покорить.                14
Ночь опустилась на спящий Париж
Свет лунный коснулся узорчатых крыш.
Такого разврата давно не видал
Фролло, свой ночной карнавал продолжал.
Париж превратился в Содому, Гомор.
Убийства, пороки, погромы, раздор.
Как будто все демоны сверглись в тот град
Дебоши, попойки, калеки, разврат.

Слилась в борделях слилась, одна плоть с другой.
Святыни попёрты, нарушен покой.
И случай играет людскою судьбой.
Порок управляет безумной толпой.

Погрязли в распутстве, пороке, грехах
Забыли знать ангелы вас в небесах.
Поступки не годные богу творятся,
Забыты мораль, благочестие, род.
Пороки в сердцах, словно черви клубятся
Все глубже в грехи погрязает народ.

Собор Notre dame de Paris
Прими их в объятья свои
В создателя веру верни.
Искус из людей изгони.

Собор Notre dame de Paris
Порочны деянья твои.
Багряное солнце вставало в дали
На смертную казнь Эсмеральду вели.

Помост деревянный, веревка, петля,
Железом каленым звучали слова.
Из уст палача, что читал приговор
Сжимая под красной рубахой топор.
Толпа не роптала, молчала толпа.
И резали слух приговора слова.
«Эсмральда, цыганка на суд нам дана.
В убийстве капитана повинна она.                15
Согласно букве королевского закона.
Сейчас она здесь будет казнена».
Смотрите люди, пусть вам будет впрок.
Расплаты час, трагический урок.

На шею уж накинута петля,
Инет возможности судьбу переменить
В ушах звенят всё пастора слова,
«Ещё не поздно всё переменить,

Лишь слово, и ты будешь спасена.
Зачем тебе такая смерть нужна?
Ты для любви, для счастья создана».
«Казни скорей», лишь молвила она.

И выбит табурет в припадке зла.
Земля в глазах кругами поплыла
И легкость, невесомость к ней пришла.
Душа, в небесную даль, уплыла.
Народ не расходился и роптал.
За казнью Квазимодо наблюдал.
И боль рвала на части грудь
Не мог смотреть, не смел взглянуть.

Отчаяньем и злобой разъярен
С звонницы вниз спускался он.
По сходням вниз спешил урод
Грозясь, толкая всякий сброд.
На площадь шел, на эшафот.
Ревел как зверь, страша народ.

Толпа вдруг криком взорвалась
Увидел он, как затряслось
В предсмертных судорогах тело,
Что бездыханным уж весело.
Раздался дикий страшный крик,
Взревел урод, и вдруг утих.
Упав на землю, чувств лишился.
Народ неспешно расходился.                16
Собор Notre dame de Paris
Прискорбны деянья твои.

До ночи бесчувственно тело
Над площадью мрачной висело.
И даже покрытая смертью крыла.
Такою красивой цыганка была.

Не ужас предсмертный, не боль и не страх,
Не отразились в прекрасных чертах.
Под светом небесных светил
Квазимодо в себя приходил.

Прошедшему дню ужаснулся урод
В глубокой печали взошел на помост.
К холодному телу в страданьях приник
Трогая смертью подёрнутый лик.

Обрезав веревку, он тело принял
С тяжелою ношей в собор ковылял.
Положив цыганку на трон шутовской
Прощался урод с уходящей мечтой.
И волосы гладил нежно рукой
Страдая печальною дикой тоской.
Затравленный злою своею судьбой

Молитвы свои к небесам посылал.
И счастья цыганке. в том мире желал.
Точил его сердце ранящий упрек,
Что чистую душу сберечь он не смог.                17









                ПЕСНЯ Квазимоды.

Свет, озарил мою больную душу.
Нет, твой покой я страстью не нарушу.
Бред, полночный бред терзает душу мне опять.
О, Эсмеральда я посмел тебя желать.
Мой тяжкий крест, уродства вечная печать.
Я состраданье за любовь готов принять.
Нет, горбун отверженный с проклятьем на челе.
Я не когда не буду счастлив на земле.
И после смерти мне не обрести покой.
Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой.

Собор Notre dame de Paris
Трагичны деянья твои.

Печальной тоской еще поглощен,
Священника козни опять вспомнил он.
Горбун, словно раненый зверь, был взбешен,
Расплаты и мести был гневом полон.

К собору его путь тернистый лежит.
В оконце соборном лампада дрожит.
Священник, молясь на коленях стоит.

«Что ты наделал? Служитель небес?»
Знать и вправду, одурманил бес.
Сгубил, сам страдаю, невинно дитя.
Сгубил против воли, безумно любя.

Не будет покоя несчастному мне.
Гореть мне в горячем адском огне.
Такие надежды напрасно питал.
Цыганку священник опять вспоминал.                18





Собор Notre dame de Paris
Прости прегрешенья мои.

Тень Квазимодо, сверкнула стрела
Священника позднюю мысль прервала.
Безумным уродом был сброшен с окна,
Мелькнула в ночи полотном сутана.

Кровавое тело на камнях лежало,
Душа это тело уже покидала
Стремилась душа в небеса, в облака
Закончилась жизни суетной река.

Собор Notre dame de Paris
Ты видел много историй о любви,
Но не было на белом свете
Истории, печальней этой.

Горбун уж не звонил в колокола.
Вся жизнь его на кладбище прошла.
Где на могиле Эсмеральды он
Дневал и ночевал, протяжный стон

До города так жутко доносился,
Что каждый горожанин вмиг крестился,
Когда был слышен этот жуткий стон.
Травой уже могила поросла,

Когда по городу молва прошла,
Что горбуна нашли лежащим на земле,
Лицом в траву засохшую, упав
На веки холмик с Эсмеральдою обняв.                19





Собор Notre dame de Paris
Какая грустная история любви.
                Эпилог.
Прочитанный в юности роман В. Гюго
 произвел на меня неизгладимое впечатление.
Уже в более зрелом возрасте, где-то в 2005-2006 году,
 я увидел мюзикл по этому произведению.
Великолепная постановка, музыка в исполнении
 французских артистов, заставили вновь мою душу
 трепетать и волноваться. Эти полученные впечатления
 и глубокие эмоции сподвигли меня взяться за перо.
                Спасибо им.  М. Захаров.