Над кудрявой маковкой берёзки

Над кудрявой маковкой берёзки
затухал алеющий закат,
А под ней роняла тихо слёзки
Девушка, сжимая автомат.
На её лице, почти что детском,
Розовел глубокий жуткий шрам_
Память о ночИ в тылу немецком
Жизнь делила будто пополам.
Пол-европы мы освободили
И победа близится вот вот,
Ну а мысли снова уносили
В тот далёкий сорок первый год.
Пролетело время, словно птица:
Было ей тогда семнадцать лет,
Но, видать,навеки будет сниться
Поздний затуманенный рассвет.
Летом немцы бодро наступали.
Не могли ещё унять их пыл
И народ толпою угоняли
На работы в свой глубокий тыл.
Вот и ту девчушку вместе с мамой
Занесло в Германии пожить
И большому дому генерала
Довелось немного послужить.
Звали по-простому её Верой-
Силой искупленья за грехи.
На селе красоткой была первой,
А вокруг крутились женихи.
Вот и генерал её приметил:
Был не стар он, статен и красив
И при встрече с ней всегда был весел
И по-детски светел и игрив.
А при нём ходил бесшумной тенью
Молодой угрюмый адъютант,
Весь безликий, словно привиденье,
По погонам- вроде лейтенант.
Никогда он слОва ей не скажет.
МОлча лишь порой кивнёт слегка
И ей неприятно было даже,
Что он смотрит будто свысока.
Как-то раз осенней гулкой ночью
Прибыл загулявший генерал
И весёлым голосом он срочно
Веру к себе в комнату позвал.
За столом, ломившимся от фруктов
И бутылок доброго вина,
Стало неуютно ей,как-будто,
И была нерадостна она.
Вдруг он подошёл и взял за руку,
Попытался в губы целовать,
После, как дешёвую подругу,
Усмехнувшись, кинул на кровать.
Тоненько истошно закричала,
ПрИнялась на помощь громко звать,
Думала, что всё уже- пропала:
В комнату ворвалась её мать.
Словно разъярённая тигрица,
Защищая чадо от беды,
Удалось в лицо его вцепиться,
Кожу сняв с него до бороды.
Зарычал он, весь трясясь от боли,
На немецком проклиная свет
И роняя на пол капли крови,
Вытащил рукою пистолет.
Выстрел прозвучал, как гром на небе
И упало тело на бельё.
В этот страшный миг казалось Вере,
Что не мать убили, а её.
Звук пощёчин был, как эхо звОнок,
Но удар тяжёлый с ног свалил
И стекла разбитого осколок
Щёку ей насквозь легко пронзил.
Но недолго местью упивался
Генерал, наморщив голый лоб.
Скоро сам, хрипя, он зашатался,
Рухнув на пол, как тяжёлый сноп.
Вера, ничего не понимая,
Посмотрела, что случилось там.
Рядом с нею, нож свой вытирая,
Был тот генеральский адъютант:
"Да,скотиной был тот всё-же, редкой"-,
Вдруг сказал он, наклонившись к ней.
"Капитан Арепьев, из разведки"-,
И, покашляв, произнёс:"Сергей."
Покопавшись в форменном кармане,
Белоснежный протянул платок,
А она, как-будто вся в тумане,
Не могла никак понять в чём толк.
Понял, видно, он её смятенье,
Сообщив:"Не бойся никого.
Не волнуйся, я не привиденье.
Просто служба- больше ничего.
Жаль мне, что убил я генерала.
Мог он нам и дальше послужить,
Но, раз так случилось- время мало.
Надо ноги быстро уносить."
Молча взял её за руку нежно
И, достав откуда-то портфель,
Вместе с нею он слегка поспешно
Выскочил в распахнутую дверь.
Возле дома быстро сел в машину,
Веру с собой рядом усадил,
Положив портфель назад за спину,
На акселератор надавил.
Долго мчали по ночным дорогам,
Тучей поднимая в небо пыль.
Вера позабыла про тревогу,
Ведь мужчина рядом сильный был.
На него смотрела она, молча:
Был он статным смелым молодым.
А красив-ли? Да! И даже очень!
Как=же раньше виделся другим?
В тот-же миг в пространстве потерялась,
Будто ветра радостный порыв.
Вся дрожа, она к нему прижалась,
Про беду и разум позабыв.
Он не дрогнул и не отстранился,
Ощущая эту близость тел.
Хоть по лбу ручьями пот катился,
На неё он и не посмотрел.
Вера, вне себя от напряженья,
Словно в пропасть, провалилась в сон,
Но прервал нелёгкие виденья
Жуткий грохот и стекольный звон.
А Сергей сказал:"Конец дороге!
Что-то нам с тобой не повезло!
Дальше вся надежда лишь на ноги-
Колесо пробили, как назло!"
Побежали.Кисти рук сомкнули,
А она смотрела на него.
В миг любой могли сразить их пули,
Только с ним нестрашно ничего.
Впереди река, а враг уж близко:
Лодку удалось им отвязать.
Вдруг сказал:"Давай, плыви без риска.
Я останусь здесь, чтоб задержать.
Береги портфель- он очень важен.
За рекою будут ждать друзья
И не плачь-ещё мы им покажем,
Ведь живым не дамся в руки я!"
Вера глубоко вдохнула воздух И ему пыталась возразить,
Только на неё взглянул он грозно,
Дав понять-сейчас нельзя шутить.
Поплыла, неспешно удаляясь,
Счастье потеряв опять своё,
Ну а он, в тумане растворяясь,
Молча взглядом провожал её.
Вот уткнулась лодка носом в берег,
Вера тихо вышла на причал,
А вдали на автоматов трели
Он из пистолета отвечал.
Подхватили Веру чьи-то руки
И с собой заботу принесли.
Вот и всё- закончились все муки.
Мысли улетают от земли.
Всю войну она потом страдала,
Но назад ничто нельзя вернуть.
Лишь с тоской, порою, вспоминала,
Что мог быть счастливым её путь.
Вот и здесь под милою берёзой
Битый час она уже сидит
И, роняя невесомо слёзы,
Молча вдаль без устали глядит.
Вдруг раздался голос чей-то рядом:
"Всё, сержант, не время горевать.
Вам своим прекрасным нежным взглядом
Впору всюду солнце затмевать."
Вера тут-же резко обернулась:
"Может всё-же сплю и вижу сон?
Словно в пламя счастья окунулась!"
Нет- то правда, это всё-же он.
Стал лишь старше и ещё красивей,
На груди медали вряд звенят.
Не было в тот миг её счастливей
И глаза, как солнышко, горят.
Протянул он ей букет сирени.
Нестрашна двоим вовек беда,
А вокруг блуждали, молча, тени
Тех, кто не вернётся никогда.