Помнишь город, заблудившийся на карте?..

Помнишь город, заблудившийся на карте,
как к призванью своему на полпути,
как застывший в длительном стоп-кадре:
то ль ему в историю войти,
то ль исчезнуть в географии бесследно?..
Ты высокие тогда любила каблуки,
мини-юбки, длиннее чуть пачки балетной,
своему максимализму вопреки,
безделушки в стиле «чем нелепей,
тем и жизни нашей вздорной в самый раз...»
В тех краях бывал, по слухам, Репин,
Пушкин ночевал проездом на Кавказ.
Там была ещё ветхая церковь, чьи своды
обживали на птичьих правах
ласточки, хоть с ангелами, вроде,
числились в родстве... И прямо на глазах,
слой за слоем от лёгкого вздоха
с фресок цвет осыпался, и свет убывал,
под слоями мерцала другая эпоха,
и дух святости, как ласточка, мелькал.
Эхо выло, как дьякон безумный,
голосами прошедших веков.
И казался город ночью лунной
сиротой с пустой котомкой куполов...
 
Там теперь - пожалуй, слишком резко -
поспешили декорации сменить;
нарочиты восстановленные фрески,
как и все попытки подновить
с помощью румян былую юность.
Отреставрировать - не значит возродить
и, тем паче, воскресить. Так порванные струны
не скрепить, чтоб звук не исказить.
Лучше заменить... И пусть былого
не подправить, как хотелось бы иным,
но снимая с него, словно кожу с живого,
слой за слоем, как над чем-то прикладным
неустанно корпя, изменяя фарватер
настоящего, в нашем былом
восстанавливает некий реставратор
даже то, что не бывало сроду в нём.