Яблоневые дела

— Опять кислит? Мой милый, я гадала:
То грех на вкус, иль просто не созрел?..
А он молчит. Он выше всех скандалов
И мелких этих яблоневых дел.

Пока он правит путь наш для побега,
Латая наш нескладный, странный быт,
Я из его терпенья и смиренья
Слагаю миф, на коем жизнь стоит.

Он чинит строй, он затыкает бреши,
Дает названья всем моим грехам.
А я — тот повод, что извечно взвешен,
Чья слабость не по силам и богам.

«Елена, тише... это не по чину», —
Ворчит Парис, теряя флот и строй.
А я смотрю, как тянет он махину,
И кофе пью свой — крепкий и пустой.

В Александрии зной. И профиль власти.
Корабль не туда... Какая блажь!
Я просто мимо проплыла от страсти,
А он за это — Рим на абордаж.

А в Орлеане — гарь. Доспех ей тесен,
Тяжелый шлем... И тщетный пересуд.
А он молчал. Своим венцом увенчан,
Пока костором на мне все путы рвут..

У Черной речки снег. И ожиданье.
Застывший миг. Привычный этикет.
Наталья, ваше гордое молчанье...
И за двоих ему пришлось держать ответ.

Его судьба — удерживать устои,
Моя — искать изъяны в том саду.
Я этих жертв, пожалуй, что и стою,
Раз я и в этом пепле — расцвету.

— Ты плачешь? — Нет, соринка... или лето.
Поправь мне плед. Ступай, мой дорогой.
Ты мой герой. Ты автор и хранитель
Для всех моих дорог... само собой.