Книга роман Королева 17 часть 21 глава

Она снова опустилась в кресло, словно ища в нём опору. Эдмунд, полусидя рядом, положил голову ей на колени, и в этом жесте читалось такое отчаяние, такая потребность в утешении. Роза нежно провела руками по его длинным волосам, ощущая их шелковистость, но сейчас это прикосновение было скорее попыткой унять собственное волнение. Иногда он собирал их в хвост, но Роза предпочитала видеть их распущенными по его красивым плечам – телу, которое казалось ей воплощением божественной красоты, но сейчас в нём чувствовалась хрупкость.

Он слушал за окном завывание ветра, как снег бушевал в февральскую ночь, и этот внешний хаос, казалось, отражал бурю в его душе.

Эдмунд крепче обнял её, почти сжимая. «Без тебя меня нет», – прошептал он, и в этом шёпоте было столько боли, столько страха, словно он боялся не только нарушить тишину комнаты, но и потерять последнюю нить, связывающую его с реальностью.

«Эдмунд, – сказала она, и её голос дрогнул от переполнявших её чувств, – расскажи мне о своих родителях. Я ведь ничего не знаю, только вижу твою мать, графиню Изольду, которая словно не замечает меня рядом с тобой. Для неё я будто небо, закрывающее ей обзор, – и в этих словах звучала горечь и обида».

«Она, – начал он, и в его голосе появилась сталь, но сквозь неё пробивалась дрожь, – властная и непоколебимая по характеру. Но эта сила… она словно выкована из боли».

«Что случилось? Почему так резко и жестоко поступили с графом, её мужем?» – спросила она, и в её вопросе звучало искреннее потрясение и тревога.

«Он был верен себе и графине Изольде. Его сердце и чувства принадлежали только ей одной. Как мне рассказывали слуги, я был ещё слишком мал, чтобы всё это понять. Помню только, как мать прижимала меня к себе, боясь отпустить. Я не понимал её слёз, почему моя мама плакала много ночей, а может быть, и годы. Она любила мужа, и этой паре завидовал сам король Ричард. Он был настолько зол на графиню Изольду, что постоянно отправлял графа куда-нибудь надолго, лишь бы тот не был рядом с женой. Это было не просто соперничество, это была настоящая ненависть!»

«Графиня тогда ещё не совсем понимала, она верила каждому слову короля. Она не думала, что он способен на предательство их семьи. Он хотел разорить её, хотел, чтобы она была слаба. Но он боялся нарушить клятву, данную между графом и им самим. Какую тайну унёс сам граф, никто так и не раскрыл. Это было что-то настолько важное, что могло изменить всё!»

«А королева Анна лишь ждала момента, когда сможет его уничтожить. Она хотела забрать титул, земли и прочее. От этого зависела цена жизни нашей семьи. Но когда шпионы искали документы, доказывающие донос самого короля Ричарда от графа, тогда она решила защитить себя и Корону. Он ведь был кровным, но матери у них были разные. Король Ричард боялся восстания от графа Дэвида. Но король не мог убить его, только королева Анна сама решила вопросы его казни. Возможно, моя мама старалась как могла защитить его, но слово было железно сказано самой королевой. Королева любила мою мать, и до сих пор они вместе. Но эта их дружба… она словно построена на пепле чужой трагедии».

«Графиня Изольда боится за меня, она боится потерять меня, как потеряла отца. Из-за этого она не пойдёт против неё, иначе для неё наступит гибель




— Мне так жаль… — прошептала Роза, и в её глазах появились слёзы, крупные, горячие, обжигающие. Ей стало так больно на душе, словно она сама переживала эту давнюю трагедию, чувствуя всю тяжесть горя Изольды, всю несправедливость судьбы. Она прижала Эдмунда к себе ещё крепче, чувствуя, как дрожит его тело.

— Я с тобой, и никто нас не разлучит, — сказала она, и в её голосе звучала не просто клятва, а непоколебимая решимость. Она чувствовала, как её собственное сердце сжимается от боли за него, за его мать, за всю их семью, и в то же время в ней росла ярость против тех, кто причинил им столько страданий. Она провела рукой по его волосам, затем по щеке, стирая невидимые слезы, которые, казалось, текли по его лицу.

Эдмунд поднял голову, его глаза были полны такой глубокой печали, что Розе захотелось обнять его и никогда не отпускать. Он смотрел на неё, словно ища в её взгляде спасение, подтверждение того, что она действительно рядом, что она не исчезнет, как исчезли его отец и его детство.

— Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня, — прошептал он, и в его голосе слышалась мольба.

— Я не страдаю, Эдмунд, — ответила она, качая головой. — Я чувствую. Чувствую твою боль, и это делает меня сильнее. Мы вместе. И я не позволю никому причинить тебе боль снова.

Она чувствовала, как в ней просыпается что-то новое, что-то, что раньше дремало. Не просто любовь, а яростная, защищающая сила. Она была готова сражаться за него, за их будущее, за то, чтобы он наконец обрёл покой. В её глазах горел огонь, отражая пламя камина, и в этом огне читалась не только нежность, но и стальная решимость.

Эдмунд прижался к ней, словно ища убежище от всех бурь мира. Он чувствовал её тепло, её силу, и впервые за долгое время в его душе забрезжил слабый огонёк надежды. Он не знал, что принесёт завтрашний день, но сейчас, в её объятиях, он чувствовал себя в безопасности. И этого было достаточно. Пока.