Слово

СЛОВО

Что может быть доступней Слова?
Что может Слова быть сложней?
И, как безумный, снова, снова
Бросаюсь в омут падежей.



СЛОВО
               
 «В квартале возле пристани, во мгле…»
                Г.Ф. Лавкрафт

ГОЛОС

«…он выстрелил, и люстра раскололась,
свет вспыхнул на мгновенье и померк», 
в кромешной темноте печальный голос
призывно пел и звал меня наверх.
Я ожидал: дыханье было рядом -
к зловонию мой разум не спешил -
пропитанное тленом, трупным ядом,
то пел певец разверзнутых могил.

Утерян был мной Ключ от сновидений
и тщетно милость Божью ожидал,
я слушал звуки тайных песнопений
и зову Мрака трепетно внимал.
Прикосновенья тяжко ожиданье…
Кошмарный сон вошел, как нож, в сознанье.


МЕССИЯ

И вот она, заветная аллея, 
и елей голубых застывший ряд,
и тени часовых у Мавзолея,
и призрачным огнём глаза горят.
Я в ужасе отпрянул: «Вурдалаки!
Их воинство Вождя Прах сторожит!»
Исчезли звёзды, таинств тёмных знаки
и огненное марево дрожит.

Тяжёлых лап в выси смыкались своды,
шагнул в проём и встретил гостя склеп,
лежал мертвец, принесший Свет в народы,
я от огней бесчисленных ослеп 
и об одном спросил: «Зачем?..» - его,
а он мне не ответил ничего.

МОНОЛОГ

И, на вопрос не получив ответа,
 молчанием я знание постиг:
«Хотел вам даровать четыре света, 
а вы узрели в том страданий миг.
Но опыт первый не был неудачей:
великим был Страны подъём, прогресс.
Не справились наследники с задачей -
гниенья неизбежным стал процесс.

Слаб человек! И не готов к свершенью,   
познанью высших смыслов бытия,
доверив жезл немому поколенью
тем непосильный опыт вверил я.
И Веру дал, но дьявольский искус…
За этот грех распят здесь, как Иисус».



ЧЕРВЬ

Я слушал монолог его неспешный,
свечей мерцал неисчислимый рой
и понял я: страданьем общим грешный
лежал пред мною прах, а не герой.      
Лежал забытый идол поколений,
первопроходец вековых идей
и груз экспериментов и сомнений
«пятою» раздавил уклад людей.

- Да, червь я, червь! И в яблоко познаний
проник, сменивши смыслы бытия.               
Был не напрасен тяжкий груз страданий
и реки крови пролиты не зря,               
я людям путь открыл к иным границам.
Там души в небесах парят, как птицы. 
 


СОПРИЧАСТНОСТЬ

Из Мавзолея вышел я угрюмый,
конвой исчез, оставив пепла след,
аллеей брёл я и чужие думы…
Вослед смотрела память прошлых лет.
Я кожей ощущал прикосновенья
и признавал тех судеб краткий миг, 
изведал веру, правду и сомненья,
где слышал выстрел и предсмертный вскрик.

Был сопричастен с прожитою жизнью 
и каждого в себе осознавал,
их радость, страхи, боль до донца вызнал
и все надежды в сердце я принял.
Не вырваться из плена их сознаний.
Как непосилен груз бессчётных знаний!




ЗНАНИЕ

Я уходил всё дальше вглубь аллеи,
уже во мраке скрылись фонари
и остовы прожитых дней чернели,
сеть истины тащили рыбари
(из бездны огнедышащей пучины),
Ключ вынув, я к отверстию приник.
Открылось мне: мерцание лучины
и Господа пресветлый строгий лик.

Пред ним лежала древних таинств книга,
под ним в кромешной тьме зиял овал. 
Прикосновенье к тайне, вечность мига… 
Разверзлась твердь, я полетел в провал.
Куда летел в кошмарах я сознаньем? 
Душа томилась обретённым знаньем.



ИСТИНА

В познанье истины мне мрак не дал ответа.
Я с ужасом подумал: «Может, мрак
и есть та истина, и нет природы света,
из мрака вышли мы, уйдем во мрак».
Мрак многолик, где суть неоднородна,
не сознавал, где я – в конце, начале,
но понял: мысль кошмаров не свободна.
Глаза, от слез уставши, изучали
укрытый тьмою беспросветной мир.
Вблизи я слышал мерное журчанье -
подземных вод торжественный клавир
тревожил звуком спящее сознанье.
А червь сомненья жил, мозг прогрызая,
где оказался я, во снах летая?



РАДОСТЬ

Кто в мозг мне встроил зернышко сомненья
о том, где я, и где мой разум скрыт?
В аду иль в небесах? О сновиденья!..
И кто вопрос мой тяжкий разрешит?
Мне дьявол молвил: «Ты сокрыт землёю!»
Пригрелась ложь на проклятых устах!
Обманом конь паденья вкачен в Трою,
душой парю я в Божьих небесах!

Доверил я свои сомненья Богу.
Господь призрел, и радость тем открыл.
И указал во снах мою дорогу.
Перстом во тьме путь скорбный проложил.
Душою обретя полоску света,
пошёл за ней я в поисках ответа. 






НАЗНАЧЕНЬЕ

Я шёл вперёд, тьмы раздвигались своды,
и мутный свет на стены блики клал.
Шёл налегке, под знаменем Свободы,
и луч надежды к новой цели звал.             
Мой путь из тьмы привёл к просторной зале,
там свод терял в бездонной выси след.
У входа, молча, рыцари стояли
и охраняли память прошлых лет.

Там три пути своё начало брали.
Не ведал я, куда они вели? 
Какой великий смысл они венчали? 
Какие люди жили,  в той дали? 
Пред ними я стоял в немом томленье,
пытаясь осознать их назначенье.




ТРИ ПУТИ

И первый путь гласил табличкой: «Слава!»
Он прямо шел, просторен был проход.
Я подсознаньем знал, что там Держава,
рабочий торжествующий народ.
Был путь второй. «Предательство», - гласила
табличка-надпись. Влево вел тот ход.
Подонков мелких фронда голосила
и собирался разношерстный сброд.

И третий путь – глумленья и стяжательств -
была приписка. Значит, никуда.
Направо вёл он силой обстоятельств.
Я размышлял: «Куда идти? Куда?»
Я увлекался в детстве русской сказкой,
она в решенье стала мне подсказкой.



ПЕРВЫЙ ПУТЬ

-1-

Приняв решенье, я шагнул – прямая 
вела дорога, воздух был сухой,
и жизнь страны, как вахта трудовая, 
мне открывалась ясной и простой.
День ото дня росли цеха, заводы,
плотины запирали русла рек,
со стапелей сходили пароходы,
и нужен был Державе человек.

Цвели поля, дышали паром пашни 
и благодать дарила плоть земли,
звал новый день и чтился день вчерашний,
в сады и школы дети дружно шли.
Границы стерегли стволы орудий,
уверенно вперёд смотрели люди.

-2-

По жизни каждый шел своим пределом,
нёс скромный вклад в казну родной страны,
был связан и судьбой, и общим делом
и резал плуг грудь древней целины.
И взращивал иное поколенье -
мыслителей, поэтов и творцов.
И плакал я, и было сновиденье
надеждой средь кошмаров прошлых снов.

И просвещенья дух царил повсюду,
и тундра обживалась, и граница.
Деянья были равносильны чуду!
Указывала путь вождя десница!
И думал я: «Вот путь труда, прогресса», -
и гордо озирал мир с поднебесья.




-3-

Но как ошибся я в своем восторге,
признав тот путь победный за константу.
Уж силы зла сошлись… Забыв про торги
военных блоков ...  Заменив Антанту,
искали случай подлого удара,
в открытую борьбу вступить не смея, -
и вызрела в стране великой свара:
скупили беспринципных лицедеев.

И видел я, как под лазурью света
предательств подлых тучи набухали,
и бились люди в поисках ответа,
не ведая грядущие печали.
Вновь плакал я, узрев Творца опалу.
Кошмар прервав, шагнул опять к началу…



ВТОРОЙ ПУТЬ

-1-

Я долго не гадал и выбрал левый -
знаком мужчинам больше этот путь -
его порою нам даруют Девы,
но не о том повествованья суть.
И шёл я лабиринтами сознанья,
извилистым, кровавым был тот ход,
встречались мне останки ожиданья,
и вызревал большой людской исход.

Надежд осколки путь тот устилали,
стекались пена, грязь со всей Земли,
грехи бандиты в церкви «отмывали»,
интриги люди подлые плели.
И видел я страну больную в коме,
а лекарь был беспал, всегда в «истоме».


-2-

Я шёл, глотая слёзы, а страна 
в руинах судеб пьяная лежала.
В полях вновь прорастала целина, 
окраины свои вонзали жала.
Привычной жизни рушился уклад,
предательства здесь доблестью считались,
услужливо клевреты в тон и лад 
Госдепу, как лакеи, улыбались.

И неустойчив был российский трон: 
дефолт, разруха, нищета и хамство,
для избранных и недра, и закон,
для остальных - неплатежи и пьянство.
И вновь мальчишки гибли на войне… 
Да где же я? В каком кошмарном сне?



-3-

И шёл я по разграбленной России,
раздаренной за нищенский пятак,
бесправной, обезглавленной, бессильной
и думал я: «Могло случиться как,
что в одночасье рухнула система?
Распалась величайшая страна?
Иль вызрела хитросплетений Схема?..
История запомнит имена…

И вспомнил я Вождя слова немые,
что гниль страны от меченых пойдет,
что рухнут все устои вековые,
вновь станет обездоленным народ.
Но день придет!.. И разум мой восстанет!..
Тогда народ счастливым снова станет…



НАЧАЛО

Кошмар приводит вновь меня к началу.
Гнетёт мне душу тяжкое сомненье:
пойти ль средь волн к заветному причалу?..
Иль отступить назад? Но отступленье…
«Твой долг поэта - сон испить до донца,
найти исток и русло тех заветов,
и через боль, через кошмары к Солнцу
прийти тропой познания секретов.

Тлетворен яд. В подверженной разврату
душе он убивает честь и совесть.
В том дьявол, не жалея сил, собрату
рисует кровью падших судеб повесть.
И как бы ни манил соблазнов путь,
живи достойно, вызнав смысл и суть».




ТРЕТИЙ ПУТЬ

-1-

И я пошел по третьему пути.
Помпезною была его личина.
Людскую боль я думал там найти,
а лабиринт привел в храм Бога-Сына.
И оробел пред ликом я Творца,
и позабыл заветное то Слово,
что краше богатейшего дворца
и твёрже, чем гранитная основа.

И строго молвил Он: «Скажи, зоил,
зачем через кошмар ведёшь свой поиск?
Что ищешь ты, блуждая средь могил?
Твой честен путь или лукав тот происк?
Напрасен поиск Веры в толще лет.
Найди сейчас и здесь её, поэт!»

-2-

- Как отыскать утерянную веру,
когда в сердцах безверие растёт?
- Признать во всём мой разум, волю, меру
и знать: расплаты час за грех грядёт.
- Куда ни глянь, соседствуют беда
и непосильное для душ богатство,
и нет основы – вольного труда,
повсюду ложь, мздоимство, святотатство.

- Не прост тот путь к сияющей вершине.
У власти раб страшнее, чем тиран.
-Скажи, как жить, скажи мне, Божий Сыне,
а он молчал. Страдал от наших ран?
Он все молчал. Ужель не даст ответ?..
Я в дверь пошел, а Он: «Постой, поэт!..»





СЛОВО

- Умерь свой пыл, включи рассудок ясный,
не отравляй кошмаром жизни путь.
И знай о том, что труд твой не напрасный
и час грядёт – откроется вам суть!
Живи в любви! И помни, «кривда» - тщета.
И сколь в кошмарах снов ты не блуждай,
на свой вопрос там не найдёшь ответа.
Ты прав в пути! Себя не презирай.

Когда страна дойдет до крайней точки, 
спросите искупленье у Отца…
Теперь ступай. Привет сынку и дочке.
- А людям что?
- А людям – два словца…
Он мне сказал два Слова: «Труд и Вера»,
и, помолчав, ещё добавил: «Мера».