Сказка-быль о рыбаке и залётных туристах

  Я -- не поэт, но говорю стихами,
но только это между нами,
как говорят на Украине, вельмышановными панами,
заядлыми господами-рыбаками,
а ежели по-нашему, конечно, мужиками.
Да к тому же рыбаками --
это вообще отпад,
все по ранжиру с удочками на парад.

         На оздоровительную собираясь рыбалку,
         бросить в холодную воду удочку-палку,
         перво-на-перво надо проведать Аллку,
         из ликеро-водочного отдела продавщицу.
         Я привезу ей рыбки на ушицу,
         а она снабдит продуктами первой необходимости
         для улучшения зрения и усиления бдительности.

Но прежде, чем приступить к изложению,
нет, всё же краше звучит к словоизвержению.
Приношу свои извинения --
это вне всякого сомнения,
за столь затянувшееся вступление.
Хотя пустословие --
отнюдь не преступление.

           Ведь любой рыбак
           не обходится никак
           без словоблудия,
           а также рукоблудия.
           Здесь имеется в виду не мастурбация,
           а совершенно другая операция --
           изображение шаловливыми руками
           (опять же между нами -- мужиками)
           преувеличенных размеров пойманной рыбы.

В своих рассказах рыбаки поднаторели,
видимо, на солнце перегрелись-угорели,
так зато прекрасно загорели.
Вот один рыбак-любитель,
особенно выпить любитель,
когда рыбачил на полуострове Ямал,
много рыбы, как в сказке, поймал.
В его невод попался косяк огромной форели.
Может быть, он выпил много водки со свирели.
Откуда на Севере взяться форели?

         Другой рассказал байку. когда тащил сома,
         он чуть-было не спятил с ума.
         Рук не хватило показать его размеры,
         хотя выпил вроде бы в меру.
         Как выяснилось позже, уставшим на рыбалке был он.
         Рыбачку с бодуна приснился сон --
         во сне был пойман двухсоткилограммовый сом.
               
                ***   ***   ***

Как говорится,
рыбак ничего не боится.
Этот любил повторять неустанно:
-- Золотую Рыбку я со дна достану!

            а пока залез в шалаш, не то курень,
            какая-никакая, а всё же даёт тень.
            Однако это был плетень,
            под плетнем чудо-яма погребок,
            где хранились продукты и под водку грибок --
            2 банки маринованных маслят и, конечно же,
            да ещё бы, а как же,
            Его Величество Он --
            в потной бутыли мутный Самогон.

Пришло время ковтнуть,
чтоб до вечерней зорьки дотянуть,
пусть даже с горем пополам
статью закончить про скифов и алан,
а обмыть статью после рыбалки, сходив в ресторан.

       Только рыбак к бутыли жадно присосался,
       от удовольствия, что выпьет облизался.
       Ещё не вошёл в раж
       и не поймал нужный кураж,
       не тот цимес, не кайфонул.
       Зырк мельком на сижу, а поплавок-то утонул.
       Надо удилище тянуть,
       как гутарят рыбаки, надо подсекнуть.

Но вот беда, прям, досада,
как-будто черти прут из ада.
Вот так непруха!
На обожженное солнцем ухо
сел комар или назойливая муха.
Надо насекомое спугнуть
да словцо крепкое загнуть.

           Этот непредвиденный манёвр расслабил мужичка,
           и Золотая Рыбка, пользуясь моментом, сорвалась с крючка.
           А крючок, сучара, за корягу зацепился
           и как рыбак ни матерился,
           почти трезвой головой о сижу бился,
           всё равно пришлось нырять в холодную водичку,
           взгрустнувшие мочить яички.
           Фу-ты, написать хотел Фаберже, а лучше по-латыни ОВЫ.
           Почему- то они на рыбалке опухли и стали, как у страуса, здоровы.

А чтоб трусы не замочить,
да по привычке, ненароком, не сдрочить
и как бы трусы не потерять,
никого потом не укорять,
трусы в цветной горошек на голову надел в виде чалмы,
и враз  турецким падишахом, аль султаном, стали мы.

          По данным СБУ и ЦРУ, тот рыбак был археолог,
          а по призванью -- орнитолог
          и бывший врач-гинеколог
          да вроде логопед --
          вот такой интересный рыбак-дед.
          Дед-орнитолог попугаев и скворцов ненормативному лексикону обучал
          и весьма солидный гонорар к своей научной пенсии получал.

                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.