Цимцум. Introductio

Итак, пометки на полях судьбы
Пророческая вольница взыскала:
С того, кто не прощён и не забыт,
С лицом плута, но рожею нахала,

С искавшего себя в земных садах,
Что означало – просто в поле ветра,
Не бывшего ни с дьяволом в ладах,
Презревшего и божие заветы;

Отринувшего ад и рай одним
Размашистым и косолапым жестом;
От ровни открестившись, от родни,
Потом пустым презрением ожесто–

чив дрязги обмирающих сердец,
Он выкрестом крестового похода
Отправился с костлявой под венец,
Как Актеон однажды на охоту.

Нет в сердце том ни зла, ни доброты –
Случайная погрешность дня шестого.
Бытийность без душевной суеты
И вера, уходящая в жестокость.

Спасителем он был вовек веков,
И нимб летал как в шоу хулахупов,
Земля качала маятник Фуко,
А Вейнберг гнул идею гиперлупа.

Ошибок протоколы в небеса
И баги шли туда кабальной данью;
Какими есть мирские чудеса –
Таким и приговор без оправданий.

Был Разработчик явно удивлён
Повадками изнеженной дитяти.
Одевшись было он а ля Вийон,
Нашёл дорожный посох под кроватью,

Приказчикам сварливо повелел
Покинуть пазуху и не точить балясы,
«И.О.» назначив, в собственный удел
Отправился (читаем: восвояси).