Мне Дант шепнул о тайной боли сфер

Мне Дант шепнул о тайной боли сфер,
Когда Вергилий гас на повороте.
Чернильный пламень пожирать химер,
А мы всё варимся в этом одном сорте.

Вся жизнь идет, за днем сменяться ночь.
Без промедлений и людских решений судеб,
Спешит она, как бричка, но не прочь
Остановится в доме постоянном, в спуде.

И словно зверь, что пышет на веках,
Вся нравственность уходит глубже.
И что-то все гласит над техникой в руках,
Сжимая все моралью, тужит.

Срывая все листы, культуру, прошлый слог,
Сгорает все в пожарах мимолетных.
И только гул машин, и только легкий звон —
Забыть еще земля не может.

Версальские сады, забыты города,
Все брошено на растерзание веку…
Чем дальше мы от них, чем больше и вода,
Все пожирает глупостями смеха.

За нить не потянуть, нам не найти предел.
Мы ходим, словно белое затмение.
И белая вся ночь, пылает, как рассвет,
Все закрывая тени на мгновение.

Идут земля, Париж, идут все города,
Не видят, как вступаем в тонны яда,
И вязнет все одна, и вязнет вся Земля,
Как будто не имела в себе Рая. Мне Дант шепнул о тайной боли сфер,
Когда Вергилий гас на повороте.
Чернильный пламень пожирать химер,
А мы всё варимся в этом одном сорте.

Вся жизнь идет, за днем сменяться ночь.
Без промедлений и людских решений судеб,
Спешит она, как бричка, но не прочь
Остановится в доме постоянном, в спуде.

И словно зверь, что пышет на веках,
Вся нравственность уходит глубже.
И что-то все гласит над техникой в руках,
Сжимая все моралью, тужит.

Срывая все листы, культуру, прошлый слог,
Сгорает все в пожарах мимолетных.
И только гул машин, и только легкий звон —
Забыть еще земля не может.

Версальские сады, забыты города,
Все брошено на растерзание веку…
Чем дальше мы от них, чем больше и вода,
Все пожирает глупостями смеха.

За нить не потянуть, нам не найти предел.
Мы ходим, словно белое затмение.
И белая вся ночь, пылает, как рассвет,
Все закрывая тени на мгновение.

Идут земля, Париж, идут все города,
Не видят, как вступаем в тонны яда,
И вязнет все одна, и вязнет вся Земля,
Как будто не имела в себе Рая.