473 любовное письмо

Готов ли с вами я заговорить?
О нет, предвижу – робость горло сдавит.
В стихах быть может всё изобразить?
Особого труда мне не составит.

Вы помните знакомства первый шаг?
Я был смущён, волнением томимый,
Аль чёрт, меня на это всё сподвиг!
Сей наглости моей необоримой.
Вы замужем – я знал, но как же быть?
Покорно предаюсь лихой удаче,
И вам себя я смею предложить,
Тревожен, но справляюсь я с задачей.
Вы видели волнение моё,
И голоса тревожность с содроганьем,
Вам ваше подсказало здесь чутьё,
Меня вы успокоили с желаньем.
Вы мило, и манерно объяснив:
«Меня такие игры не прельщают»,
Но голос ваш был ласков и учтив,
И это облегчение внушает.

До этого, на вас тайком взирал,
Оценивая грацию и лёгкость,
И взор свой, вашим станом услаждал,
Спортивную оценивая склонность.
Перчатки и гантели вам идут,
И легинсы в обтяжку по фигуре,
Ваш образ был: заманчив, строг и крут,
И ногти были в ярком маникюре.
Всё дивно и прекрасно, Боже мой!
Подтянутые бёдра, ягодицы,
И грудь размер  имеет не большой,
А стройность, как у девы – молодицы.
А лик лица, ухожен и красив,
Ланиты краской рдеющей пылали,
(в тот миг, я, нЕ был так красноречив,
но это всё ничтожные детали).
Очки имели стильный, строгий вид,
ПодОбраны, со вкусом и по моде,
А взор прямой, участливость таит,
(рад вас запечатлеть в любовной оде).
Красивый вОлос, нежные уста,
Всё это - разглядел с большим вниманьем,
И в вас таится свет и теплота,
Я, слушал вас, с душевным содроганьем.

Знакомство ничего не принесло,
Мы мирно разошлись, вражды не зная,
Меня, пол года, к вам ещё влекло,
На ваш отказ причинный невзирая.
Засим утихли страсти и мечты,
Щадящая судьба меня хранила,
И нЕ было альковной суеты,
ПрожИтие меня - не тяготила.
Я в омут жизни бренной снизошёл,
Увлёкся я домашними делами,
«Онегина» за день всего прочёл,
И Моцарта я слушал вечерами.
Работа, дом, косьба, постылый двор,
Опять работа, книги, праздность лени,
С соседями премилый разговор,
А вечером, обжорство пельменей.

Прошло с тех пор, примерно года два,
На Бога не роптал, себя не мучил,
И неба умиляла синева,
И вот, произошёл, нежданный случай.
Случайно в гости был я приглашён,
На бравое, спортивное веселье,
И чем же был я тайно поражён?
Увидев вас – во мне взросло смущенье!
Я замер, оробел, оторопел,
Сконфуженно взирал на вас с секунду,
Спустя лишь миг, собою овладел,
И сам себе подверг я самосуду.
Предвижу, вы заметили сей миг,
Растерянность свою - скрыть не сумел я,
Увидев ваш прекрасный, чудный лик,
Чуть лихо, от стыда вмиг не сгорел я.

Я знал кто вы по рангу - но зачем?
Судьба нас вновь неслыханно столкнула?
Я сложных избегаю теорем,
Но эта мысль мне в думах промелькнула.
Предвиденного - вовсе не боюсь,
Чего боятся? – ты его предвидишь,
Неслыханным бывает содрогнусь,
И сам себя за это ненавидишь.
Затем я был приятно удивлён,
Ваш взор меня рентгЕнил изучающее,
К столу моим знакомым приглашён,
Волненье становилось затухающим.
Мне выпить предложили коньяка,
Не то чтобы фривольно, но с напором,
Стаканчик осушил, я, в два глотка,
Колбаской закусил и помидором.
Уж волею судьбы, иль просто так,
От вас сидел я слева – так случилось,
От спирта всё же я слегка размяк,
Но прежнее желанье возродилось.
Моё желанье просто, хоть убей,
Хотелось мне б вас зА руку потрогать,
Но рядом было множество гостей,
И тайная во мне парила робость.
Приблизится, таясь заговорить,
И чувственность свою не расточая,
Изысканно и тонко пошутить,
Дальнейшее общенье продлевая.
Иль шум, иль гордый жребий дум моих,
Иль мрачная встревоженная Муза,
Но я, в своих мечтаниях утих,
И с вами не искал ни в чём союза.

Засим, дня три спустя, обдумав всё,
Решил вам написать сие посланье,
Не будет ум ваш строгий потрясён,
Коль вы прочтёте Истое признанье.
Но вечеринка даром не прошла,
На то даны глаза и уши людям,
И здесь одна травинка проросла,
Но честными, давайте нынче, будем.
Узрел  я очень малую деталь,
Да так, пустяк, но всё же ум мой гложет,
Желаю скинуть принципов вуаль,
Но вряд ли это дУшу вам встревожит.
Пока все веселились за столом,
За мною вы украдкой наблюдали,
Заманчиво, пытливо и тайком,
И думы безмятежно в вас витали.
Что молвил я, что ел, и сколько пил,
Следили вы с особым любопытством,
Аль может вас спокойствия лишил?
Во мне, поверьте, нет нужды ехидства.
Я сам на этом празднике судьбы,
Был словно, не в свой тарелке,
Боялся осуждения толпы,
И чувствовал себя, ну как на сделке.
Уж вряд ли я затронул сердце в вас,
Вы были так милЫ и неприступны,
И я от лишних прений без прикрас,
Взирал на вас с любовью, дружелюбно.
От глаз мужских ни что не ускользнёт,
И даже интонация у дамы,
Мужчине шанс на многое даёт,
И женщины в свои пускают храмы.
Сказать, вам, что безмерно вас люблю,
Ну, эта ложь была бы несусветной!
Но всё же благочинно поступлю,
И вымолвлю пролог любви заветный,
Вы нравитесь мне очень, - (о позор!
в мечтаньях предаюсь благим желаньям),
Быть может это мой словесный вздор,
Но я, в душе, предчувствую терзанья.

Желаю вас на встречу пригласить,
Ну, так сказать, на тайное свиданье,
И вас, к себе чуть-чуть расположить,
Всё это мне диктует подсознанье.
Но истина твердит, как хладный меч:
глубокую надежду не питаю,
Быть может я письмом вас смог развлечь,
В душе на это - тайно уповаю.
Откажитесь – смиренно всё приму,
И думаю пойму вас простодушно,
О том, что вам пишу – о, никому!
О, будьте же ко мне великодушны.
Засим прощаюсь – перо кладу на стол,
Готов фортуне грозной подчиниться,
Аль, лишнего чего в письме наплёл?
Но, с волею небес - готов смириться.

Его письмо - осталось без ответа,
Таков финал альковного сюжета.