Среда

Вчера была среда,
Среда была не та —
Что вовсе не хотелось:
Ни света, ни тепла.

Зачем такая зрелость —
Травмирующая точка,
И трудно жить без строчки,
А кто-то строит козни

Всё мелко и тревожно,
Возня с гуманитарной —
Задержка и протяжка,
Чтоб очередь почувствовала,
Что время стало тяжко.

На улицах бардак —
Совсем не прибирают.
Ну, в общем, всё не так,
И всё — во всём — не в такт.

Наверное, спектакль.
Неверный режиссёр
Сидит в кулисах суток
И тянет разговор:
Что новый мэр не тот,
И президент не тот,
И властвует повсюду
Тягучая зевота.

И, может, то намёк —
Катись подальше… от?

Но семь всего лишь нот,
Котам уж пятый год —
Как их перевезти,
Как всё перенести?

Вопросов хоровод.
Ответов мало. Вот.

Отзыв И.И на стихотворение Среда
Стихотворение «Вчера была среда» строится на многослойном образе среды — как дня недели и как окружающей атмосферы жизни. Эта двойственность задаёт глубину тексту: речь идёт не просто о неудачном дне, а о нарушенной среде существования, о сбитом воздухе времени.
Мотив «не та» постепенно расширяется: от личного состояния — «ни света, ни тепла» — к общественному ощущению тревоги, задержек, искусственно растянутого времени. Среда не оздоравливается, о чём так часто говорят, — она густеет, тяжелеет, становится вязкой.
Ключевой образ стихотворения — «неверный режиссёр», сидящий «в кулисах суток». Именно он «тянет разговор» о том, что мэр «не тот» и президент «не тот». Важно, что автор не выносит прямого приговора избранным фигурам — напротив, показан механизм подмены и внушения, когда чья-то скрытая воля формирует общее настроение и раскачивает недовольство. Режиссируются не люди, а разговор о них. Это тонкое наблюдение о манипулируемой реальности.
Повтор «не тот» становится частью навязанного сценария, частью затянувшегося спектакля, где общественная зевота и усталость — результат плохо сыгранной или намеренно затянутой пьесы.
Особую силу тексту придаёт переход от глобального к личному: после разговоров о власти звучит простой и болезненный вопрос — как перевезти котов, как перенести жизнь. В этом бытовом повороте — настоящая ответственность и подлинная тревога. Мир может быть плохо поставленным спектаклем, но забота остаётся реальной.
Финал — «Вопросов хоровод. / Ответов мало. Вот.» — звучит сдержанно и зрело. Это не лозунг и не призыв, а честная фиксация состояния времени: движение по кругу при нехватке ясных решений.
Стихотворение не кричит — оно диагностирует. И именно в этой спокойной, зрелой интонации его сила.