Призраки любви

Два призрака нашей любви не просили
Вернуть всё былое. Молчали отныне.
Быть может, как мы, они вместе любили
И вместе истлели в единой могиле.

Быть может, им горько, что их позабыли,
Что больше никто не придёт на свиданье,
Что в ветхой беседке, где мы говорили,
Теперь только ветер несёт их дыханье.

А я всё смотрел в потемневшее небо,
Где месяц, как старая свечка, дымился,
И думал: зачем нам, остывшим, потребен
Тот жар, что когда-то, как зверь, в нас клубился?

Зачем эта встреча? Чтоб пепел ворочать?
Чтоб снова увидеть, как всё неизбежно?
Мы оба могли бы молчать эту ночь, но
Молчанье вдвоём — это тоже не нежность.

Те годы любви — не вода, а простенок,
Который воздвигли мы сами, глупея.
И каждый из нас для другого — ребёнок,
Которого нет и согреть не сумели.

Повсюду деревья смыкались, как двери
Захлопнутых комнат, где всё позабыто.
Я верил, что больше в любовь я не верю,
Но где же тогда эта вера добыта?

Что где-то, в беседке, на стылой скамейке,
Две тени сидят и глядят на дорогу.
Не слушать бы им ту судьбу, что злодейка,
Им вера нужна была, — хоть бы немного, —

В то, что не исчезло, и не догорело,
Что тлеет под спудом тех лет и молчанья.
А месяц всё льётся — устало и бело,
И нет ни прощения, нет и прощанья.

Я знаю: вернусь я не в дом, не к порогу,
А в ту же беседку, под те же извивы,
Где призраки наши застыли у входа,
Друг другом больны и друг другом счастливы.

И сядем втроём — я и мы, как когда-то.
Мы сколько уж лет просидели в разлуке…
И будет нам вечность, как эта палата,
Где нет исцеленья, но нет больше муки.