Кофе для Музы

Она замирала у окон, считая недели,
Пока за стеклом бесконечно кружили метели.
Она не просила пощады и откуда-то знака,
Лишь молча ждала среди этого серого мрака.
Слова не ложились, застыв на бумаге свинцом,
И вечность казалась ей старым, но злым мудрецом.
Однако, вместо того, чтобы впасть в отчаянье,
Она приняла это долгое, вязкое действие, тайное.

Она не заливалась криком, не билась в припадке,
Не тратила силы на ложные в жизни загадки.
Она лишь поправила шаль на уставших плечах
И свет зажгла в стоящих подсвечниках, свечах.
Потом побрела на тускнеющий отблеск плиты,
Чтобы сжечь одиночества суровые мосты.
И терпкие зёрна рассыпала в тёмную медь,
Заставив огонь в этой комнате снова гореть.

Аромат разливался, как густой и тягучий бальзам,
Плывя по углам, по закрытым от мира дверям.
Она заварила свой кофе – крепкий, как гранит,
В котором симфония смыслов и ритмов звучит.
И только коснулась фарфора холодной рукой,
Как в дверь постучали, нарушив полночный покой.
Без вступлений, без тени сомнений и лишних поз,
Вошла та, чей голос так ждали в мире грёз.

Она не влетела на крыльях под самый карниз,
Не сделала жестов, похожих на чей-то каприз.
Она просто села напротив, в домашний уют,
Где Муз не заставят, а преданно и долго ждут.
Они за столом неподвижно сидели вдвоём,
Забыв, что за стенами мир залит серым дождём.
И пар над кофейной каймой поднимался, как нить,
Способная сердце и разум в одно единить.

Гостья отпила глоток и взглянула в упор,
Закончив безмолвный и долгий в душе спор.
Сказала негромко: "Ну что же, теперь начинай,
Бери этот чистый, забытый тобой край.
Вдохновение здесь, оно в чашке и в каждом глотке,
Оно в твоём пульсе, в твоей онемевшей руке.
Пиши, не оглядываясь на чужие ряды,
Ведь ты заслужила плоды этой долгой страды".