Михалиада 078 Расходный материал

В то время как старались в список предприятий мы попасть для продолжения работы в пандемию и по активам мишиным вели задним числом работу, чтоб аудит «Техснабинвест» не проводил, а ООО- шки бы в долгах за купленные никому не нужные сети оставались, по фабрике какие- то ходили люди, смотрели кабинеты и станки, и слухи снова поползли о том, что Михаил опять всю фабрику собрался продавать, о чём уже не раз они ходили.

Хоть, может быть, похуже воровства доверие есть к человеку, с которым к Михаилу я почти всё время относился с момента моего к нему трудоустройства, совместно через банкротства и возбуждённые дела пройдя, и маски- шоу в наших кабинетах по его делам (вернее, уже по нашим) наблюдая, пусть будет так, но долго я не мог поверить в то, что этот лидер, не известив остатки от «своей» команды, переговоры вёл, продать нас чтоб, всех скопом, совместно  с бизнесом своим.

Не мог поверить в то, что быть настолько конченным может человек, который, хоть и вынужденно, но доверял судьбу свою команды членам регулярно. Из- за которого судимость я получил за то, что принимал участие в первоначальном выводе активов, когда мошенником я стал, чтоб Михаил котельную с путями подъездными к себе из фабрики за фантики- бумажки вывел. Ошибся я, как выяснилось, очень даже может. Не только скопом нас продать смог командир без предварительного хотя бы нашего уведомления, постфактум на собрании об этом известив, но в благодарность за безоплатный и многолетний труд в его команде (законный, иногда,  условно) описываемый персонаж чуть было семилетний срок, прикинувшись терпилой, мне напоследок не  вручил.

Восьмого мая я Любовь Петровне письмо полученное переслал о том, что «Супротек» (в котором, кстати, в тот момент уже я не работал) ошибку допустил в отчёте, который мне она прислала, чтоб в пенсионный переправил я его. Зачем потом в полиции Любовь Петровна лгала о том, отчеты что Сухаб своею подписью скреплял и сам налоргам отвозил, хотя её отчетность в электронном виде по «Супротеку» с начала деятельности его я электронно отправлял, я не знаю, наверное, враньё пыталась подтвердить Сухаба- номинала, что номиналом в «Супротеке» не являлся он.

По просьбе Михаила перечень договоров я подготовил на двадцать пятое число, которые заключены с «СавТексом» были и действовали в тот момент. Двадцать седьмого мая от «Супротека» написал в прокуратуру пояснения, хоть, повторюсь, официально не работал я уж там, поскольку в основной «СавТекс» меня перевели, а бенефициар зар.платы не любил зря тратить, поэтому, бесплатно «Супротеку» не только я отчеты слал, в команде, думая, что числюсь Михаила и общим делом продолжаем заниматься мы, чтоб наша фабрика дальше трудилась.

Двадцать седьмого, кажется, мне и сказали, чтоб обязательно на следующий день я был, какое- то собрание стратег зачем- то собирает, сказал, что все должны присутствовать на нём. Собрания, бывало, проходили и часто шумные были, особенно, когда ткачи ходили к Михаилу, чтобы зар.плату поднял он, поскольку все работники прекрасно знали, что номиналы не решают ничего, поэтому ходили регулярно к бенефициару, хоть очень и не нравилось ему.

Шум, гам двадцать восьмого мая после обеда на третьем этаже стоял. Не только ИТР присутствовали на собрании и цеховые тоже подошли. Порадовал собравшихся инициатор сбора вестью, что продал нас он всех и вот стоит тот человек, с которым он работать дальше нам удачи искренне желает и всех за всё наш драгоценный Миша поблагодарил. И всё на этом? Кончилась команда Михаила? Хотя, быть может, зря считали ею мы себя, когда под уголовные дела вместо него мы лезли или когда мы на допросах врали для него? На сей вопрос ответа не имею, быть может, были мы командой, может быть, и нет, но фабрику, почти что, двадцать лет командой на плаву держали, работать продолжал чтоб коллектив. Себя то, может, мы командой и считали, но, командир команды нашей, очевидно, нет.

Быть может, думает кто, что совесть бенефициару подсказала, собрать отдельно тех, командной называл кого? За многолетний, не всегда оплачиваемый труд, поблагодарить тех, без кого не стала б фабрика  его и баня тоже бы его не стала, поскольку вряд ли стал Главой района он без тех, кого, в итоге, в мае кинул, изделия использованные как. Нет, вы ошиблись, в стихах своих употреблять слова он только может, которые с именем его совместно в реальной жизни упоминаемыми быть не должны, к примеру, совесть и мораль. Ведь в жизни автор сборника: «И строки в рифмы обратились…» совсем не то, о чём в духовных виршах написал.

Прождал я, не теряющий надежды, пару недель известия о том, что командир нас собирает, чтобы нам сказать, а  для чего мы двадцать лет безоговорочно решения его в жизнь воплощали, за что, со слов его, команды членами являясь, полузарплаты получали мы, в диаспоры и в выборы влезали, всё делали, что Михаил велел, для пользы дела общего, как будто, в итоге ж, получилось так, что дело было личным, только для него (чуток побольше чем сто двадцать миллионов официально он от продажи фабрики имел), но не дождался я. Расходники не собирают на собрание, так понял Михаила я, и написал об увольнении заявление, из фабрики уволился и думал позабыть всё побыстрей. Не получилось, а что было дальше – позднее напишу, удачно коль сойдутся звёзды.