В пустой кофейне стынет звук

В пустой кофейне стынет звук,
И день свернулся птицей сонной.
Мир — лишь касанье бледных рук
О край палитры застеклённой.

Ни лишних слов, ни резких черт —
Лишь тень ложится на страницу.
Так обретает свой портрет
Всё то, что медлит воплотиться.

Проём дверной — как пропуск в сад,
Где время выцвело до срока.
Там яблоки в траве лежат,
Смиряя гордость одиноко.

И мы идём на этот свет,
Где геометрия случайна,
Где в простоте таится след,
А в недосказанности — тайна.

Так тишина берёт разбег,
Дробясь о выдохи и жесты.
И падает незримый снег
На незанятые места.

Всё станет дымкой и песком,
Чертой на выцветшем пороге —
Там, где мы пишем босиком
Свои последние итоги.

И за пределом этих строк,
Где смысл не ищет оправданий,
Останется лишь ток и срок
Коротких наших созиданий.

Не нужно слов. Прозрачен вид.
Так в сумерках, у самой кромки,
Стихотворение молчит,
Сложив ненужные обломки.

И там, где кончилась тетрадь,
Где пульс не бьётся в каждом слоге,
Нам остаётся лишь молчать,
Забыв о цели и дороге.

Ведь то, что пройдено насквозь,
Не требует повторных чтений.
Лишь свет, пронзающий насквозь
Сплетенье быта и видений.

Пустое зеркало стены
Хранит не нас, а только случай.
Мы в этот холод влюблены,
Как в самый верный и певучий.

Слова — лишь гири на ногах,
Когда душа достигла веса
Того, что тает в облаках,
Уйдя за занавес процесса.

Осталась тонкая черта —
Меж выдохом и взглядом.
Где наступает полнота
Того, что не стояло рядом.

Ни «до», ни «после», ни «взамен».
Лишь чистый лист и седина.
Так завершился наш обмен,
И тишина, что нам дана.