Как ледокол во льдах...

Как ледокол во льдах, окно,
поехав, не сомкнулось,
и в щель, не разбирая нот,
завыло нечто с улиц.

Окно прикрыть не поспешив,
я голос долго слушал,
что всколыхнул в ночной тиши
скудеющую душу.

Припомнил ветхую избу
в снегах по ручку двери.
Издалека, сквозь толщу бурь,
протяжный лай потери.

Подвижен был лишь силуэт
отброшенный огарком.
Листок бумаги на столе —
немногое в помарках.

В себе, без выкрика хранил,
и тем, какая жалость,
лишь только ты, сияет нимб,
едва меня держалась.

Что мог ещё я написать,
когда свеча погасла?
Струился дым во тьме в надсад
слипавшегося глаза.

Не раздеваясь, лёг, тесней
поджав к себе колени.
Но в щель свистало, и во сне
ещё химеры тлели:

две тени на торце, что бел
(копна твоих по пояс),
слились — в экстазе иль в борьбе.
А отдалённо — поезд.

Раз твой узрев я свет, в толпе,
во мраке злой блуждаю.
Лишь возвращаясь вновь к тебе,
я в прежнего оттаю.