Сыну

Перевод Р. Киплинга "If"

Я завещаю — сохрани рассудок,
Когда, теряя свой, винят тебя.
Поверь себе — и пусть тебя осудят,
Прими сомненья их, их глупости терпя.
Ты к долгим ожиданьям будь готовым,
И ложью на враньё не отвечай.
Тебя не любят — ты ответь любовью,
Но мудрецом себя не величай.

Умей мечтать, но знай предел мечтаний,
Пусть мысль случайная тебя не уведёт.
Два самозванца — крах и ликованье —
Как опыт подтолкнут тебя вперёд.
Когда твою же правду исковеркав,
Мерзавец мастерит капкан глупцам,
Изношен инструмент, твой труд в отрепьях —
Отстроить снова всё обязан сам.

Что раньше нажил, всё поставь на кон,
Рискни в орлянку — лишь один бросок.
Всё, проиграл, но ты не побеждён,
И о потерях не жалей — молчок.
Заставить нужно сердце, нервы, жилы
Служить тебе, пока стремишься ввысь.
Но тишина: всё, хватит, отслужили...
И только Воля говорит: «Держись!»

О добродетелях поговори с толпой,
Зайди в простой и в королевский дом.
Ни враг, ни друг не украдут покой —
Цени любого, но не будь рабом.
Не упуская ни секунды жизни,
Доказывай, что Мира властелин.
Ни славы не страшась, ни укоризны —
Ты — Человек и мой любимый сын!



Пояснение:

Три перевода «If—»: сравнительный анализ

Стихотворение Редьярда Киплинга «If—» (1895) переводилось на русский язык десятки раз. Каноническими стали переводы Михаила Лозинского («Заповедь», 1936) и Самуила Маршака («Если», 1946).
В 2026 году я вспомнил, что когда-то выполнил за сына домашнее задание – сделал поэтический перевод стихотворения Р.Киплинга «If». Текст был потерян. Но в я решил повторно перевести это произведение со своими целями. Я хотел максимально быть близким к тексту Киплина.
1. Название и зачин
If you can keep your head when all about you / Are losing theirs and blaming it on you;
Дословно: Если ты можешь сохранить рассудок, когда все вокруг теряют свой и винят в этом тебя;
Лозинский: «Заповедь» — «Владей собой среди толпы смятенной, / Тебя клянущей за смятенье всех». Безличная заповедь на скрижалях. Библейский регистр. «Толпа смятенна», она «клянёт» — ничего этого у Киплинга нет. Переводчик повысил регистр.
Маршак: «Если» — «О, если ты спокоен, не растерян, / Когда теряют головы вокруг». Буквальный «If». «Теряют головы» — точно. Ближе к оригиналу. Без пафоса. Разговорная интонация отца.
Нестеров: «Сыну» — «Я завещаю — сохрани рассудок, / Когда, теряя свой, винят тебя». Личное посвящение. «Я завещаю» — от первого лица, единственный перевод, где отец говорит «я». «Теряя свой» = «losing theirs», «винят» = «blaming it on you» — точнее всех.
2. Терпимость к сомнениям
But make allowance for their doubting too;
Дословно: Но сделай скидку и на их сомнения тоже;
Лозинский: «И маловерным отпусти их грех». Евангельское «отпусти грех». Далеко от оригинала.
Маршак: «И, не ставя им в вину». Нейтрально, точно.
Нестеров: «Прими сомненья их, их глупости терпя». Резче всех. Не «сомнения» — «глупости». Отец говорит сыну правду: они глупы. И всё равно терпи.
3. Ненависть
Or, being hated, don't give way to hating,
Дословно: Или, будучи ненавидим, не поддавайся ненависти,
Лозинский: «Умей прощать и не кажись, прощая, великодушней и мудрей других». Далеко от оригинала. О прощении у Киплинга ни слова.
Маршак: Передал буквально: не отвечай ненавистью на ненависть.
Нестеров: «Тебя не любят — ты ответь любовью». Евангельский переворот. Не просто «не ненавидь» — а «ответь любовью».
4. Два самозванца
If you can meet with Triumph and Disaster / And treat those two impostors just the same;
Дословно: Если ты можешь встретить Триумф и Катастрофу и отнестись к обоим самозванцам одинаково;
Лозинский: «Триумф и Катастрофу» — латинизмы сохранены. «К обоим — их голос лжив».
Маршак: «Триумф и Катастрофу» — латинизмы сохранены. «К обоим сумей равно относиться».
Нестеров: «Два самозванца — крах и ликованье». Русские слова вместо латинизмов. «Крах» вместо «катастрофа», «ликованье» вместо «триумф». Ни одного заимствования. Очень хотелось сохранить «самозванцев».
;
5. Изношенные инструменты
Or watch the things you gave your life to, broken, / And stoop and build 'em up with wornout tools;
Дословно: Или видеть, как дело, которому ты отдал жизнь, разрушено, и нагнуться и отстроить заново изношенными инструментами;
Лозинский: Образ полностью утрачен. Обобщено до «воссоздавать с основ».
Маршак: «Без прежних сил — возобновить свой труд». Намёк на wornout tools, но конкретный образ потерян.
Нестеров: «Изношен инструмент, твой труд в отрепьях — отстроить снова всё обязан сам». Очень хотелось wornout tools сохранить.
6. Орлянка
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
Дословно: И рискнуть ими на один бросок в орлянку,
Лозинский: Потерян. Обобщён.
Маршак: Потерян. Обобщён.
Нестеров: «Рискни в орлянку — лишь один бросок». Единственный русский перевод, сохранивший pitch-and-toss.
7. Воля и «Держись»
And so hold on when there is nothing in you / Except the Will which says to them: "Hold on";
Дословно: И так держаться, когда в тебе не осталось ничего, кроме Воли, которая говорит им: «Держись»;
Лозинский: «И только Воля говорит: Иди!» — наступление вместо обороны. «Hold on» (держись) заменено на «Иди» (атакуй). Переводчик усилил оригинал, но изменил смысл.
Маршак: «И только воля говорит: Держись!» — точно.
Нестеров: «Но тишина: всё, хватит, отслужили... / И только Воля говорит: «Держись!» — «Держись» сохранено, как у Маршака. Но контекст другой: тишина наступает, организм сдаётся, и Воля — единственный голос. Диалог тишины и Воли.
8. Шестьдесят секунд пробега
If you can fill the unforgiving minute / With sixty seconds' worth of distance run —
Дословно: Если ты можешь наполнить неумолимую минуту шестьюдесятью секундами пробега —
Лозинский: «Наполни смыслом каждое мгновенье». Образ полностью утрачен. Банальность вместо конкретности.
Маршак: «Мерить расстоянье секундами, пускаясь в дальний бег». Сохранён. Точнее всех.
Нестеров: «Не упуская ни секунды жизни». Секунды сохранены, образ пробега утрачен. Здесь Маршак точнее. Но мне не понятно указание 60 секунд в минуте.
9. Финал: мой сын
And — which is more — you'll be a Man, my son!
Дословно: И — что важнее — ты будешь Человеком, мой сын!
Лозинский: «Тогда, мой сын, ты будешь Человек!» — с прописной. Торжественно, как приговор суда — оправдательный.
Маршак: «И более того, ты — человек!» — со строчной. Скромно. «Мой мальчик» вместо «мой сын» — теплее, домашнее.
Нестеров: «Ты — Человек и мой любимый сын!» — с прописной, как у Лозинского. И «любимый» — слово, которого нет ни у Киплинга, ни у Лозинского, ни у Маршака. Завещание стало признанием в любви. Хотелось закончить как у Киплинга словом «сын».
10. Строфика
Оригинал: 4 строфы по 8 строк = 32 строки. Одно предложение.

Лозинский: 8 строф по 4 строки. Разбил восьмистишия на четверостишия. Эффект накопления ослаблен.
Маршак: 8 строф по 4 строки. Тот же разбой.
Нестеров: 4 строфы по 8 строк = 32 строки. Хотел сохранить восьмистишия Киплинга.
11. Язык
Лозинский: Библейский, высокий. Латинизмы: «Триумф», «Катастрофа». Церковнославянские обороты: «маловерным отпусти их грех». Голос пророка.
Маршак: Литературный, ровный. Латинизмы: «Триумф», «Катастрофа». Голос переводчика.
Нестеров: Разговорный, полностью русский. Ни одного заимствования. «Крах» вместо «катастрофа», «ликованье» вместо «триумф», «враньё», «молчок», «отрепья», «орлянка». Голос отца.
;
Итог
Лозинский создал памятник. Русское стихотворение, живущее самостоятельно. Даже тот, кто не знает Киплинга, запомнит «Владей собой среди толпы смятенной». Но это не Киплинг — это Лозинский на тему Киплинга. Библейский пафос, повышенный регистр, утраченные образы.
Маршак построил мост. Его перевод позволяет русскому читателю услышать Киплинга — его интонацию, его конкретность, его сдержанность. Точнее всех передал «sixty seconds' worth of distance run» и «Hold on!». Но разбил восьмистишия и не сохранил ни орлянку, ни изношенные инструменты.
Я хотел написать письмо сыну восьмистишиями Киплинга с орлянкой и изношенным инструментом, латинизмов.
Сознательно уступил Маршаку рефрен "И если ...
У Киплинга «If» — несущая конструкция всего стихотворения. «If you can... If you can... If you can...» — тринадцать «if» на 32 строки. Это пружина, которая сжимается.
Лозинский: убрал рефрен полностью. Ни одного «если». Заменил на императивы: «Владей», «Верь», «Умей». Стихотворение перестало быть условным предложением.
Маршак: сохранил. «О, если ты... И если ты... Когда... Если...» — рефрен работает, хотя «если» чередуется с «когда».
У меня рефрена «если» нет. Но есть другой — «ты». «Сохрани... поверь... прими... будь... не отвечай... ответь... не величай... умей...» — цепочка императивов, как у Лозинского. И прямые обращения: «винят тебя», «тебя осудят», «тебя не уведёт», «тебя вперёд», «подтолкнут тебя».
У Киплинга — условие. У меня — завещание. Это сознательный выбор: «Я завещаю» — не «если ты сможешь», а «делай». Отец не ставит условий — он требует.

Делая перевод, я немного разочаровался в тексте Киплинга. У него получилось перечисление характеристик Человека с большой буквы. Сомнительные характеристики на мой взгляд. Поэтому приношу извинение за сознательное искажение авторского замысла.

Валерий Нестеров, февраль 2026