Признание поэта

Наливай же, подруга неверная,
Пей со мной, раз такая судьба.
Жизнь пошла, словно женщина скверная,
Бесконечная наша гульба.

Вся взъерошена ты и истрёпана,
Невтерпёж мне на это смотреть.
Сколько троп нами было истоптано,
Чтобы здесь, в кабаке, умереть?

Что глядишь ты глазами бесстыжими?
Словно брызги холодной воды.
Мы покрылись с тобой белым инеем
От предчувствия скорой беды.

Иль ты хочешь по шее, бесстыжая?
Персефону заждались в аду!
Ты, как осень, такая же рыжая,
На мою, на лихую беду.

Бей, меня! Бей меня, словно хвастая!
Разрывай эту тишь на куски.
Вон сидит в уголку та, грудастая,
С ней не знаю такой я тоски.

Та глупей, и вопросы не мучают,
С ней легко, словно в поле трава.
А тебя, злую стерву, но лучшую,
Позабудет моя голова.

Много женщин встречал я, красавица,
И немало их было в судьбе.
Но с такою, как ты, мне не справиться,
Всё нутро моё тянет к тебе.

Не надейся, с собой не покончу я,
Убирайся к чертям, исчезай!
Ночь стоит за окном, словно гончая,
Загоняя нас в призрачный рай.

К твоей своре бродячей и лающей,
Я остыл, я устал от вранья.
Дорогая... в тоске умирающей...
Я же плачу... Прости ты меня...