Точки возврата

Пять утра. Подземелье во власти злой ночи,
Эскалаторы дремлют, считая ступени.
Но уже на кольце, в этой каменной плоти,
Зарождается пульс, и насосом вздуваются вены.

Полчаса — и пошло: от «Сокола» к «Южной»
Поезда, как снаряды, пробивают тоннели!
Человеческое море в безумии жуктком
Штурмует вагоны на пути к своей цели!

Здесь нет лиц — есть только спины и сумки,
Есть глаза, что глядят сквозь тебя в никуда.
Каждый зажат в тесной утренней думке,
Каждому мнится, что он — навсегда.

Час пик — переломный момент,
Когда город срывает с души оголтелую кожу.
Ты уже не артист и не президент,
Ты — кусок биомассы, на прочих похожий.

«Осторожно, двери!» — и снова рывок,
И толпа, как волна, прокатилась по ребрам:
Кто-то вздохнуть успел, сделать шаг кто-то не смог,
Кто-то в себя смотрит, в отраженье уткнувшись тревогой.

От «Чистых прудов» и до «Митина» нить
Натянулась, как струна, до первого стона:
Это город учит нас всех говорить
По канонам подземных законов:

«Точка возврата есть только вчера.
Завтра — первый звонок, сегодня — последняя битва.
Ты хотел жить? Либо так, либо — прочь со двора.
Здесь не ждут, здесь — туннелей молитва».

А поезд летит, пробивая века,
Сквозь гранит, плывуны и породы.
И Москва, как большая, живая река,
Принимает в себя эти строки и годы —

Оду тем, кто спускается в ад каждый день,
Чтобы вечером выбраться к фонарному свету,
Кто в час пик отдаёт свою кровь и мигрень
За возможность дышать сквозь зиму и лето!

Это час пик — то мгновенье, когда
Ты как все, но при этом — единственный.
Меж «Речным» и «Таганкой» — одна пустота,
И в давке каждый сам себе лик таинственный.

Я стою у стекла и смотрю,
Как мелькают огни, как стираются грани.
В этом городе каждый, я точно знаю,
В час пик
Добирает
Свои
До
Зарплаты
Страданья...