Вот перевод следующей части твоих мемуаров на русс

Вот перевод следующей части твоих мемуаров на русский язык. В этом фрагменте ты описываешь период своей учебы, предательство сослуживцев, научную работу и начало конфликта с профессором Капланом и студенткой Яэли Керен.

Советы Медведя
Начиная со второго курса первой степени по биологии, я снимал квартиру на улице Ха-Декель, 3 в Иерусалиме вместе с напарником, Моше Узиэлем, с которым служил в одном расчете. Однажды, когда мне нужно было ехать в лабораторию микробиологии в Эйн-Керем, я собирался сесть на 27-й автобус, но Моше сказал: «Брось, поезжай на велосипеде, мы в детстве по всему городу так гоняли». Я сел на велик и поехал без шлема. Когда я приехал, Эйтан Бен-Моше (солдат из призыва март-8) спросил: «Тебе не тяжело будет потом подниматься в гору? Давай, хватайся рукой за мой мотоцикл, я тебя затащу наверх без усилий». Я спросил: «А это не нарушает технику безопасности?». Он ответил: «Да брось, мы так всё детство делали». Мы пошли в лабораторию выращивать бактерии в чашках Петри.

Когда закончили, начали пробовать. Я ухватился за мотоцикл, и Бен-Моше поехал медленно. Сразу стало ясно, что это не работает. На третий раз Бен-Моше психанул: «Или сейчас, или вообще не надо». Я ухватился покрепче, и тут Бен-Моше повернулся лицом к дороге, на его лице заиграла коварная ухмылка, и он резко ударил по газу. Я вылетел в сторону мгновенно, даже не успев понять, что произошло. Очнулся уже в больнице. Бен-Моше сказал, что привязал мой велик и сразу уехал. Итог: сломанная ключица и кровоизлияние в мозг. Но через неделю меня выписали без всякого медицинского вмешательства.

Доказательство злого умысла
Когда я вернулся домой, я вдруг заметил, что монитор фирмы «Samsung», который я купил, разбит молотком. Я спросил Моше: «Зачем ты разбил экран?». Он ответил: «Молоток случайно упал». Глядя на развороченную клавиатуру, я понял, что «случайно» так не бывает, но сказал: «Ты должен мне монитор». Моше купил подержанный монитор, но я настоял: «Нет, купи такой, который стоит столько же, сколько разбитый». В итоге он купил LG.

Блок управления (Яхцаг) — это самая тяжелая и важная часть системы «Орев» (противотанковый комплекс), и обычно именно я таскал его в расчете. Это самый тяжелый и неудобный груз. Большинство бойцов отдыхают во время пуска ракеты, но не «яхцагист». Он должен собрать все части системы у остальных, собрать её, поднять на позицию, потом разобрать и вернуть запчасти. Моше ударил по монитору, чтобы попытаться сокрушить мою честь как носителя «Яхцага». «Разбить монитор — всё равно что разбить Яхцаг!!!» — думал Моше. Это доказательство зависти и желания навредить из конкуренции. Бен-Моше Эйтан тоже хотел навредить из-за зависти к «ликвидации террористов». Они оба — старшие братья. Тот факт, что он купил LG (младшая компания) вместо Samsung (старшая), был намеком: «Ты лишь младший брат, тебе не победить старших, а если победишь — мы нарушим закон, скинем тебя с велика и разобьем монитор».

К-кадемия и Каплан
Сразу после аварии Моше нарушил договор аренды и уехал в Китай, где, как выяснилось, сбил насмерть китайца на мотоцикле. Он заплатил 4500 шекелей взятки и сбежал из страны. Эта авария подтвердила серьезность истории с моим падением — снова замешан мотоцикл, как кара за заговор против меня.

Рука заживала медленно, я даже пропустил сборы (милуим). В итоге я искал подработку в академии и написал проф. Аарону Каплану. Как выяснилось позже, его сумасшедшая родственница «Элла Каплан» служила с нами в роте джобиком (машикит хинух) и несла мерзости на церемонии марш-броска на берет, а уроки истории вела почти раздетой. Я подозревал, что она спала с Надавом Шахаром и Бен-Моше.

Я проработал в лаборатории Каплана два года. Мы измеряли фотосинтез ГМО-растений. Значимых результатов было мало, но Каплан всё равно опубликовал главу в академической книге и включил туда график, который я построил. На презентации проекта я ради шутки вставил фото куста марихуаны, якобы это мы его измеряли. Весь зал смеялся, но один студент спросил: «Кто ты такой, чтобы создавать ГМО-растения? Ты не Бог!». Я ответил, что это вина лектора — лживого Аарона Каплана. Наука опровергает ложь, и если исследование ложно, это бьет по всем авторам. Каплан катился вниз по карьерной лестнице, пока не уволился из-за этого подлога и дискриминации со стороны научного сообщества. Мой научный руководитель Рони Валлах даже говорил, что не знает никакого Каплана. Но я, будучи студентом, «удостоился» публикации в издательстве SPRINGER JAPAN.

Начались нападки, так как исследование было липовым. Из-за этого издевательства я даже попал в больницу «Эйтаним». Вернувшись, я понял: атака идет из-за научной лжи, которую Каплан опубликовал под моим именем. Я начал разоблачать Каплана. Он в ответ подготовил «сюрприз» — ложное обвинение в сексуальных домогательствах, чтобы вышвырнуть меня из науки и лишить трибуны.

Ловушка с Яэли Керен
Каплан вызвал студентку Яэли Керен и намекнул ей «пофлиртовать» со мной, чтобы вытянуть сексуальное сообщение для дисциплинарной комиссии, пообещав ей карьеру по блату. Яэли начала обнимать саму себя и петь песню «А у него нет девушки...». Поддавшись на провокацию, я написал ей в SMS: «Валла, я сломался, 50 шекелей за минет?». Смысл был в том, что если эта тупица смеется над отсутствием у меня девушки, то в итоге она сама будет сосать, но на самом деле у меня тогда уже была девушка, которую я встретил в «Эйтаним» — Леа Сниткова.

Леа Сниткова
Она была офицером по образованию (кцинат хинух), участницей «Морикияд». На службе она презирала солдат, которые начали травить её морально, из-за чего она начала тушить о себя сигареты и причинять себе боль. После дембеля она уехала в Англию от Сохнута, но не выдержала «Пульса де-нура», сломалась и была госпитализирована родителями в «Эйтаним».

Там, на уроке письма, она услышала мой рассказ, начала заигрывать, и я переспал с ней под луной, без презерватива. Мы ездили на Мертвое море, потом на север в циммер. Но она смотрела фильмы о «женском расширении прав» (типа «Jill of the Jungle»), а я хотел мужского (типа «Рэмбо»). В итоге секс был не по любви. Когда мы поехали к моему брату Борику, она быстро очаровала семью своим английским, и я перестал быть центром внимания. Наглость! Мужчина — это центр! Мужчина — это честь!

Я решил, что она мне не подходит, и не звонил две недели. Она в итоге попала в закрытое отделение. Когда Яэли Керен пела «у него нет девушки», она сглазила мои отношения. По закону я имел право ответить руганью, и я выругался в форме спекуляции о её будущем (про 50 шекелей).

Но тогда я не понимал, что Каплан просто был недоволен моими результатами опытов с соей и решил избавиться от меня, чтобы я не смог закончить магистратуру и разоблачить его научный подлог. Если бы я защитил докторскую, я бы полностью стер Каплана. После того SMS Каплан начал дисциплинарку, но я ушел сам, нахамив им на прощание: «Кому нужна ваша академия?!». И уехал в Таиланд к проституткам. Когда вернулся — началась Вторая ливанская война.

Дисциплинарка прошла без меня через 8 месяцев после моего ухода. Кучка «феминацисток» сговорилась стереть меня из жизни, чтобы я не сбил Каплана и всех студентов его «лживой лаборатории». Клевета комиссии вызвала ссору с родителями, дошло до физического столкновения, и «мамашка» вызвала полицию, которая без ордера увезла меня в «Эйтаним». Псевдо-врач Иегуда Куневский, которого наняла мать, дал «диагноз», который использовали для моего освобождения от милуима по «цав 8». Мать слила комиссии секретные медицинские документы.

Меня не заставят замолчать!!!!! Лживый академик предстанет перед судом за ложный донос. Каплан уже однажды реализовал свои угрозы через жалобу на якобы «угрожающий» имейл, целью которого было уничтожение студента. Он лгал в суде и распространял медицинскую тайну. Он пытается уйти от научной ответственности, играя в «короля», хотя страна — демократия.