Мёртвое Солнце

Рождённому февральскими снегами,
Насмешки ради или как воли доброй акт,
Коварно-всемогущими богами
Дарован был из света Артефакт.

Возложена на плечи тела бренного
Святая миссия познания бытия:
Пройти тропой простого смертного,
За век короткий своё Солнце обретя.

И он искать пошёл, ведомый Артефактом,
По направлению, куда тянулся свет,
Сбивая ноги, покоряя тракт за трактом,
Но сколько б ни прошёл - в помине цели нет.

В Гордиев узел заплетаются дороги,
Стираются границы принципов и догм.
На все вопросы одинаково молчат люди и боги,
И страх не справиться играется нутром.

Нужно ускориться и взять два направления.
Это неправильно, но шансов больше - факт.
Гонимый исполнением задачи, полный сомнений,
Он разрубает на две части Артефакт.

Свет стал блеклей, но всё же горит ярко,
Две части ведут в разные концы.
Сначала в одну сторону, там вроде было жарко,
Но нет. В другой же вовсе обрываются пути.

Всё больше опыта и знаний, времени всё меньше,
Ещё на два куска разделён дар богов.
Четыре мира стороны, всё больше грешен,
Всё чётче очертания адовых кругов.

Он одержим. Там где-то его Солнце.
Кусков всё больше, расцвела роза ветров.
Еле мерцает свет, душат морали кольца,
Осточертел гнёт нравственных оков.

В руках осколки плавно угасают,
Приходит осознание, что он сотворил.
Успешность миссии в прозрении исчезает:
Он Артефакт свой попросту разбил.

Жажда тепла изводит и терзает,
В стремлении отведать Солнца свет.
Он с жадностью обломки пожирает,
И озарением пришёл ему ответ:

Отринув святость миссии Всевышних,
Отбросив поиск на потеху небесам,
Он будет поглощать свет, словно хищник,
И станет новым Солнцем уже сам.

Чем больше ел, тем ярче разгорался,
Чем ярче свет, тем глубже рядом тень.
А голод всё никак не унимался…
Смешались воедино ночь и день.

Роятся чёрным дымом злые тени
Вокруг светила, что отринул глас богов,
Нашёптывая, чтоб открыл им двери,
Навстречу сделав ряд решительных шагов.

И Он открыл, ведомый жаждой силы.
В момент всё погрузилось в липкий мрак.
Пылает чёрным пламенем светило,
Всем бывшим идеалам неся крах.

Теперь Он будет сам недостижимой целью,
Той истинной, что отыскать не суждено,
Звездой, ведущей к абсолютному неверью.
Мёртвое Солнце взошло.