серебрится волком твоя душа

Может  ли кто из нас путешествовать между мирами, превратившись в картину, возникшую в сознании?  Она - может, она  знает, что все эти тайны являются составными частями единой системы, которую хочется  постичь. Одна форма превращается в другую, потом опять в другую, и опять, вливаясь в великолепный ковер трансформаций, который в своем единстве и образует само бытие.

Серебрится волком твоя душа, но стигматы линий прожгли ладонь...
Я по следу - вороном, рассказать, как сквозь жизни тлеет её огонь...

Она словно под действием волн какого-то невидимого прилива,  раскачивалась взад и вперед. Ведь   именно так  был создан и сам Мир.  Слившись вместе, двигаясь по кругу.  Нет ни входа, ни выхода. Так говорили  Боги.
А бытие в сем  пространстве было чем-то вроде путешествия по стране, в которой даже самый воздух обладает честолюбивым стремлением к эволюции и в которой дышать – значит меняться.  Да и в нем жило смутное подозрение, что их судьбы связаны меж собой.


Из листвы опавшей текут слова в таинство воды, в тихий сердца стук.
Всё случилось много веков назад, когда судьбы нитью сплелись в одну
перезвоном птиц, всполохом зари обнимая землю сквозь россыпь дней.
Мы с тех пор об этом не говорим. Мы с тех пор чужие в миру людей.


И это была не только любовь. Во всяком случае, не такая, как ее понимают сентименталисты. И не смерть, как ее понимают рационалисты. Речь шла о море , иногда – о Море Морей; о снах (очень много о снах);  может быть об острове, который Платон назвал Атлантидой, хотя у него есть еще множество других имен. О конце света, что одновременно является и его началом. Об искусстве..

И с тех пор всё ищем то ад, то рай, забывая, что весь огонь внутри.
Проходя сквозь смерть, возвращаясь в май,
вновь игрой прельщаясь в войну и мир…
И река течёт из имён и лиц – млечный путь, кисельные берега.


Повсюду был запах жизни, будораживший  кровь. А может,  это  было священное время, когда магическая энергия становится сильнее?  Конечно, полночная месса и лунный свет – все это очень красиво, но чудеса не исчезают  и днем, такие же сильные, такие же загадочные. 


У реки есть правила, нет границ. Поброди по суше, вернись назад.
Переправа древняя, не пройдёшь вброд, и строг паромщик, не подкупить.
На весах пером измеряет ложь, кто достоин памяти, кому жить,
а кому мечом перерезать плоть, и отправить снова искать ответ,
по штрихам, по титрам, по кадрам снов...

Темнота на внутренней стороне ее век внезапно просияла сверкающими линиями, словно перед ее мысленным взором стал падать метеоритный дождь. Источник зрелища был внутри нее. Дюжина ярких красок заиграла на складках  кожи, еще дюжина проникла внутрь и окрасила  хитросплетения нервов, вен и кровеносных сосудов, до мельчайших деталей.

 Потом, словно переводящий их ум покончил с подстрочником и поднялся до уровня поэзии. Появившиеся формы её были такими  абсолютными, что плоть, которую они отображали, казалась рядом с ними жалкой и ничтожной.

У окна качнётся вновь колыбель...
Тысячи дорог заплелись в одну -
строить города, разводить огонь,
чтобы вспомнить, что мы все здесь в плену –
погуляй у берега, ляг на дно..

Эти миры распахивались перед ними, словно окна от порыва ветра, стекла которых разбиваются вдребезги и которым уже никогда не суждено закрыться. Прикосновение духа было как молния, что выжгла себе путь до самой сути существа. И как наркотик. Солнце движет мной даже здесь. Я хочу стать небом..


И сансары крутится колесо,
но крепка та нить, что не разорвать.

Серебристый волк вдоль реки идёт...
Чёрный ворон ждёт, чтобы рассказать…

Да, побеждала вроде бы сумятица чувств. И все они казались  знакомыми, как будто долгие годы жили внутри, терпеливо дожидались за стеной  прагматизма. Может именно через них уходим мы творим мир идей и живых вещей...


Эссе на стихи  Эллы Золотёнковой (Древний Странник)

http://stihi.ru/2017/04/11/46