Новая семья - рассказ

Верочка рано осталась сиротой — ей не исполнилось и десяти лет.

Сначала девочка потеряла отца: он был опытным скалолазом, но к несчастью, сорвался со скалы. Тогда родители ждали второго ребёнка — в семье должен был появиться мальчик.

Гибель супруга сделала своё дело, у матери начались преждевременные роды. Роды оказались тяжёлыми — женщину спасти не удалось. Мальчик появился на свет недоношенным и очень слабеньким.

Бабушка, Клавдия Тимофеевна, переживала за внука, как за собственного ребёнка. Однажды Верочка спросила её:

  — Бабуля, а мы скоро Ванечку домой заберём?

Клавдия Тимофеевна только молча качала головой, не зная, как сказать внучке, что Ванечку ей не отдадут. «Хорошо хоть Верочку оставили», — думала она.


Откуда только брались силы у этой хрупкой женщины, чтобы держаться? Но даже её стойкость оказалась не безграничной. Спустя полгода бабушка ушла из жизни.

Так Верочка оказалась в детском доме — месте, которое она всем сердцем невзлюбила. Холодные стены, строгие правила, чужие лица… Всё здесь казалось ей враждебным и неправильным.

Девочка часто сбегала. Каждый раз, перелезая через забор, она твердила себе: «Я должна найти братика. Он — мой единственный родной человек». В мыслях она постоянно возвращалась к Ванечке: «Ему так нужна моя помощь! Кто позаботится о крохе, если не я?»

В памяти живо вставали тёплые моменты из прошлого. Когда мама улыбается, берёт её маленькую ладошку и прикладывает к своему животу. И они вместе чувствуют, как внутри шевелится малыш. Потом они всей семьёй выбирали имя для братика. "Ванечка", — радостно повторяла тогда Верочка, представляя каким милым будет братик.

Вот вся счастливая семья, выбирает имя для будущего ребёнка. «Ванечка», — радостно повторяла тогда Верочка, представляя, каким милым будет её братик.

«Где же ты, Ванечка? — мысленно звала она.   
  — Я обязательно тебя найду. Мы снова будем вместе, как обещала мама».


Верочка часто доставала единственную оставшуюся от прежней жизни — фотографию, где они втроём: мама, папа и она. Ей разрешили забрать снимок на память, и теперь он стал для девочки ниточкой, связывающей с миром, где ещё были живы её родители.

По вечерам, укрывшись с головой в душной детдомовской спальне, Верочка разглядывала лица на фото и тихо разговаривала с ними. Она рассказывала маме и папе о своём дне, делилась тревогами, просила совета. В этих монологах ей казалось, что родители всё ещё рядом, что они слышат её и поддерживают.

Но однажды её хрупкий мир рухнул окончательно. Девочки из группы, желая досадить новенькой, выхватили фотографию и в несколько резких движений разорвали её на клочки. Верочка бросилась спасать снимок, но было поздно. Вместе с фотографией рассыпалась и последняя надежда на то, что когда;нибудь всё вернётся на свои места.

По ночам ей стали приходить сны. В них мама, светлая и печальная, тихо говорила:
  — Доченька милая, вы одно целое. Найди Ванечку, сбереги его…

Просыпалась Верочка в холодном поту, а по щекам безостановочно катились слёзы. Девочка сжимала в ладоне наспех склеенные  обрывки фотографии, пытаясь собрать цельный портрет и шептала:
  — Я найду его, мама. Я обязательно найду.


Время бежало медленно, закончилась холодная зима Весенняя капель  звонко отбивала ритм на карнизах. Надежда найти братика по-прежнему жила в детском сердечке. Вера по прежнему к себе никого не подпускала. Учёбу запустила. Принято решение о переводе ребенка в специализированный дом интернат. Об этом вслух не говорилось. Верочка случайно подслушала разговор директора и воспитателя.

  — Жаль мне девочку Алла Денисова — заступалась за Веру воспитатель группы. На неё столько всего навалилось. Надо быть добродушнее к детям. Для чего мы поставлены на должности. Неужели у Вас не дрогнет сердце. Прошло мало времени чтобы девочка адаптировалась в мире, где её ожидает множество сюрпризов. Её аттестат из прежней школы говорит о том, что Вера умный и покладистый ребёнок.

  — Галина Петровна, что-то я не заметила у неё рвения к учебе. Мы обе с Вами понимаем, что Верочке там будет намного лучше. Там квалифицированные психиатры.
  — Да Вера абсолютно здорова! И в помощи психиатра не нуждается. Я это чувствую.
  — Мало чувствовать. Ну, допустим, что Вы правы. Только не нам с вами решать, где ей будет лучше. Так, что готовим девочку к переводу. На всё про всё у нас месяц.

Услышав такое Верочка не могла прийти в себя, она боялась пошевельнуться, чтобы не оказаться замеченной. Идти в группу совсем не было желания. Бежать без оглядки. А в группу всё-таки придётся вернуться, на улице прохладно. Болеть сейчас не хотелось. Она тихонько прошмыгнула мимо кабинета директрисы и поднялась на третий этаж.

  — Макарова, ты откуда взялась? — спросили девочки, проживающие с ней в одной комнате, как только она появилась в дверном проёме.
Но Вера будто не слышала девчонок. В данный момент ей было не до них. Надо успеть выйти из помещения незамеченной. Да затеряться в огромном городе.

  — Вам то какое дело до меня. Где была, там меня уже нет. Вера взяла в руки фотографию. И уже собиралась одеться, чтобы выйти из группы, но воспитатель вернулась не вовремя. Придется ждать, когда все выйдут на прогулку. Тогда можно будет улучить момент. Но она знала, что медлить нельзя.


На улице Галина Петровна подозвала её к себе для разговора. Женщина искренне хотела сблизиться с девочкой. «Дети все разные, — размышляла она, — тем более у неё такая нелёгкая судьба. Чуть ли не в один миг лишиться тех, кто тебе так дорог…» Но она не знала, как начать.

И вдруг Вера сама заговорила:

  — Скажите, когда меня переведут в интернат?

  — Кто тебе такое сказал? — спросила Галина Петровна.

  — Я всё слышала. Извините, что подслушала… Так получилось.

  — Ну раз уж ты обо всём знаешь, то не буду ходить вокруг да около. Я хочу с тобой поговорить. По тебе вижу, что ты умненькая, но что;то тебя тревожит.

Женщина прижала Верочку к себе, и девочка заплакала.

  — Ну;ну, поплачь, милая. Иногда потом легче становится, — тихо утешала её Галина Петровна.

Немного успокоившись, Верочка вновь заговорила:

  — Галина Петровна, у меня будет одна просьба. Перед тем как меня увезут, я бы хотела увидеть братика. Если такое возможно…

  — Хорошо, я попробую поговорить с директором. Но где нам его искать? В твоих документах о наличии брата ничего не сказано. Мы можем позвонить в дом малютки и спросить. Если, конечно, его не усыновили. Малышей быстро усыновляют, особенно если ребёнок здоров. А ты сама;то о нём что;нибудь знаешь?

  — Макаров Иван Васильевич, — тихо ответила Верочка.

  — А день его рождения?

Немного засмущавшись, Вера назвала дату смерти отца. Ведь именно в тот день родился Ванечка.

Директор, вопреки ожиданиям, оказалась не совсем бездушной: видя, что с девочкой начинает налаживаться контакт, она пошла на уступки. Но весть, которую они получили, разбила последнюю надежду — Ванечку уже усыновили.

Верочка обняла воспитателя и попросила свозить её на могилку к родителям. Там, стоя у надгробий, она прошептала маме:

  — Я не смогла найти Ванечку…

Спустя два месяца в детском доме появилась женщина, которая выразила желание удочерить Верочку. В разговоре она упомянула, что у них с Алексеем есть сын Ваня, но ей очень хотелось бы иметь дочку. Так неожиданно Верочка обрела новую семью. И пусть они были ей неродные, но от них веяло теплом и любовью.

Шли годы, Верочка подрастала, она быстро привязалась к новой семье. Называла их мамой и папой, всегда помогала с братиком.
И вот ей исполнилось четырнадцать, родители обещали устроить грандиозный праздник по такому поводу.


  — Мам, пап, я уже дома! — громко выкрикнула Верочка, едва переступив порог квартиры после школы.

Но в ответ — лишь гулкая тишина. «Неужели никого нет?» — подумала она, снимая обувь.

Верочка заглянула в родительскую спальню    
  — комната была пуста. «Ну ничего, скоро появятся», — решила девочка и уже собиралась уйти, как вдруг заметила у кровати какой;то листок. «Наверное, мама выронила в спешке», — мелькнуло у неё в голове.

Она подняла бумагу — и сердце замерло. Это оказались документы на усыновление… Ванечки! Дрожащими руками Верочка развернула лист и увидела знакомое: свою фамилию, своё отчество. В голове закружились мысли, а в глазах защипало от слёз.

За этим и застали её родители. И тогда приемная мама, Елена, усадила её за стол и, глядя прямо в глаза, начала рассказывать:

  — С первой минуты, как я увидела крохотного Ваню, он запал мне в душу. Я знала о его нелёгкой судьбе — ведь я сама принимала роды у твоей мамы. Когда её не стало, во мне зажглась надежда: я хотела усыновить мальчика. А когда бабушке отказали в опеке, сразу начала собирать документы.

  — О том, что у Вани есть старшая сестра, нам сообщили сразу, ещё на этапе оформления опеки, — продолжила она, сжимая руку Верочки. — Тогда ты жила с бабушкой, и забрать тебя было бы неправильно. Однажды мы решили навестить вас — хотели показать тебе братика. Но… опоздали. Бабушка ушла из жизни, а тебя оформили в детский дом.

Елена сделала паузу, собираясь с мыслями.

  — Мы с Алексеем долго размышляли: сможем ли мы поднять двоих детей? Это большая ответственность. Но в конце концов решились. Планировали, когда ты подрастешь, рассказать тебе о брате. А вышло так, что ты сама обо всём узнала.

Верочка молча слушала, а потом, не сдержав слёз, бросилась к маме в объятия.

  — Мама, папа, я так рада, что всё сложилось именно так! — прошептала она. — Теперь у нас большая, дружная семья. И мы все счастливы.

Алексей  молча наблюдавший за происходящим, вдруг решительно подошёл и обнял обеих и с тёплой улыбкой произнёс:


  — Тогда идём в кафе, — произнёс Алексей. До этого, он молча наблюдал за разговором, но теперь в его глазах светилась тёплая, искренняя улыбка. — Будем праздновать твой день рождения!

 — Да! — подхватила Верочка, вытирая слёзы.    
 
 — Но сначала заберём Ванечку из сада!

Этот день обещал быть особенным. Не просто днём рождения — днём, когда окончательно сомкнулся круг их семьи.


            Марина Мальцева,
       г.Красноярск, 21.02.2026г