Вдова. Матерям и жёнам посвящается...

В твоих глазах печаль-луна
безмолвно ищет скорбь в тиши.
Взлетаешь тихо вновь одна,
чтоб стать частицею души.

Души далёкой вечный зов
звучит устало в бездне дней.
Как снег ложишься на Покров
в надежде подступиться к ней.

В объятья лёгкие и нежные упасть.
Ночей бессонных покинуть ложе.
Не сгинуть на пути, и не пропасть
морщинкой тоненькой на коже.

И волоском седым не быть.
Но вряд ли выбор предоставлен.
И, кажется, не стоит жить.
В душе покой давно оставлен.

На том распутье не стоять -
жизнь не мила, а жить то надо.
Но сколько можно же терять
и проходить круги все ада...?

Платок повязан горестью минут.
Цвет чёрный, траурные ленты.
В небеса проложен уж маршрут,
как хроника военной киноленты.

И на губах безмолвия печать.
Окаменело сердце, не вынеся утраты.
А иногда, так хочется кричать...
И всех поднять Вас - русские солдаты!

Вас всех обнять и возвратить
сынов достойных Священной битвы.
Свинцом, оборванную нить,
стянуть узлами праведной молитвы.

Но горечь в том, что нет возврата.
Лишь подвиг ежедневный, боевой.
И замирает стрелка циферблата
навечно кто становится живой.

Смерть не щадит родных и близких.
Она проходит чёрной полосой.
Провожаешь, ты, поклоном низким
и с правдою раздетой и босой.

Но правды той не долог век.
Память вспышками терзает однобоко.
Погиб родной, твой, человек.
И в целом мире стало одиноко...

Пустынно всё вокруг и серо.
Прилетом звонким бьют колокола.
Не важна правда, только вера.
И смерть, которая его вела...

Безмолвны дни, безмолвны ночи.
Лишь зов протяжный, неземной,
когда летать уж нету  мОчи.
Когда нет крыльев за спиной.

Внутри души ты поймана силками.
Клеть темна, постыла, холодна.
И путь, прорубленный клинками
напрасен. Вновь в тиши одна...

В твоих глазах...