Узкоколейка

I
Ильич, а помнишь, строили дорогу,
Узкоколейную, студентами в лесу,
В местах ложиться, где медведь в берлогу,
 Где филин ухает, усевшись на сосну.
Где комары, мошка, где весело нам было;
В работе, отдыхе, на холоде, в жаре.
Романтика, где чувства теребила,
И рубль грезился несметный нам в конце.

Всё как вчера: вокзал, вагон, дорога,
Наш полустанок, встреча, леспромхоз,
Чулым – бегущий прямо от порога,
Барак. Люсьен и повар и завхоз.
Могучий Марков – командир отряда,
Премудрый Новиков – наш комиссар.
А, в общем, вместе все, весёлая бригада,
Ну, просто supper, просто supper star. 

Мы (Горизонт) – наш студ. отряд назвали,
Тот горизонт, что ждал нас впереди,
К нему мы беззастенчиво шагали,
Мечты и чаянья, в нём видя все свои.
Упрямые, весёлые, все в силе,
Семестр третий в дальний леспромхоз….
 Там для себя мы новой мир открыли:
Шпала, узкоколейка, тепловоз.

Места неважные: песок, ручьи, овраги,
Народ всё ссыльный – ненадёжный элемент.
В почёте самогон и кружка браги,
И вот ещё один, на кладбище клиент.
То пьяный утонул, то с крыши пал, разбился,
А то от самогона в срок сгорел….
А леспромхоз натужено трудился,
А старый путь, ждал новый на замен.

Вот мы его на новый и меняли:
Таскали рельсы, шпалы целый день.
А вечером на танцы в клуб бежали,
Забыв усталость и отбросив лень.
Входили в клуб, всегда мы беззаботно,
Толпою шумной быстро и легко.
 И крали местные шли на контакт охотно:
Своя вся пьянь достала их давно.

А после танцев были шуры-муры
Река, песок и нежные слова.
Влечение друг к другу без цензуры
И как с похмелья утром голова….
И тут же снова рельсы, шпалы, шпалы.
Мошка, комар и пьяный тепловоз.
В нём в сетке водка, машинист бывалый,
И  за кормой родимый леспромхоз.

Вперёд в тайгу! Горланя песни хором.
Без пищи, без воды, в июльский зной!
Мы ехали, считая это вздором,
Болгарский перец, только взяв с собой.
Давились им в обед, но ели, ели,
Из лужи, запивая скудный хлеб,
И не о чём ни раз не пожалели,
На куртках, выводя, студенческий свой герб.

II
Вот было времечко! Нам сил на всё хватало.
Работа, девочки, по выходным футбол.
Романтика звала, и в венах кровь играла,
И бесконечный жизни, нас манил простор.
Семестр третий и мозоли трудовые,
Коровы, съевшие бельё без нас с утра.
Грабёж ночной, ребята вкруг лихие,
И вечера с гитарой у костра.

Всё было. Ну а мы мужали, крепли,
Сменив изнеженность, щетиной на лице.
Чуть одичавшие, в работе, словно черти,
Мы, изменялись к лучшему в себе.
Ну, мужики уже, совсем уже не дети:
Осанка, глаз и твёрдая рука.
За качество работы все в ответе,
Халтурою, не запятнавшие себя.

А время шло. Пропал комар с мошкою.
Пошли дожди: и сыро и туман.
Но шли мы в лес, таща дорогу за собою,
И Марков полотно, припав к шпале, стрелял.
Всё было тоже, да вот в нас как что сменилось:
Общага, дом, и старые друзья,
Звала, звала и жизнь другая снилась,
И надоела всем железки колея.

Ну, вот и всё! Забит костыль последний.
Расчёт, и от начальства тёплые слова.
Костёр прощальный, вечер тихий, летний,
И расставание и девичья слеза.
Прощай дорога! Леспромхоз и речка!
Закончен наш семестр трудовой….
Эх, матерь божья! Вздрогнуло сердечко,
Ильич, а помнишь кайф, тот! жизни молодой?

Счастливый миг! Не уж то это было:
В страстях и чувствах плавились сердца.   
И словно солнце нам любовь светила,
И мы, сгорая, шли в ней до конца.
Не знали уз на свете крепче дружбы нашей,
И  были искренне мы в глупостях своих,
А в головах, с Совейской пресной кашей,
Носили идолов, да и богов ещё чужих.

+++++
Нет! не собрать осколков и останков,
Былых величий. Тешится судьба:
И где вы нынче герр…, товарищ Марков?
А Украина, нынче, с кем Тарас, твоя?
Кто б мне сказал тогда, я б не поверил,
Не хочется мне верить и сейчас….
Но ветер перемен иллюзии развеял,
И отрезвил и разбросал по миру нас.